Империя. Книга 1 - Константин Малофеев

Борясь с культом денег, расцветшим в эпоху поздней Республики, Август ввел законы против роскоши. Под запрет попали слишком дорогие пиры и слишком дорогие постройки. Урезались также права римлян шить одежду из драгоценных тканей. Дело было не только в том, что Август старался оградить общество от непроизводительных трат, он оберегал социум от ханаанской болезни преклонения перед властью денег. Если деньги не дают возможности поражать воображение современников роскошью, то они многое теряют в глазах тех, кто видит в них смысл жизни.

Реформы Августа в сфере нравственности затронули прежде всего правящий класс. По словам Я. Межерицкого, «первым шагом в этом направлении была „чистка” сената. Вначале… он предложил сенаторам, не удовлетворявшим высоким требованиям, в том числе моральным стандартам, добровольно покинуть курию. После того как 50 человек последовали совету, он добавил к этому количеству еще 140»^[151].

Август не оставлял мечту предшественника о мировом господстве, хотя продвижение на границах стало более медленным и осторожным. В одной из надписей начала I века по Р.Х. Август открыто именуется custos imperii Romani totiusque orbis terrarum praeses («хранитель Римской державы и правитель всего мира»). В идейном смысле это чрезвычайно важный момент. Если при Цицероне Рим заявлял свое право на вмешательство в любой политический процесс, вне зависимости от того, где он происходит, то при Августе, как пишет А. Егоров, Рим становится единственной сверхдержавой, «…выражающей магистральный путь развития человечества, и фактически идентифицируется с этим последним. Развитие человечества вне „римского мира” становится не только нежелательным, но и невозможным, и все населяющие мир народы либо подчинены Риму, либо „замирены”, т. е. находятся в русле его политических, а часто и экономических и иных интересов»^[152].

Римское государство времен Августа впечатляло современников не только громадной территорией, но еще и продуманной машиной управления, железной дисциплиной в армии, высокоразвитой экономикой и высочайшим уровнем культуры. Сами римляне воспринимали свой город как избранный богами для великой миссии, самый справедливый по общественному устройству, более прочих преданный старинным обычаям, памяти предков, богобоязненности.

Монархия Августа стала естественным завершением имперского строительства Рима. Историк и географ Страбон писал: «Трудное дело, впрочем, управлять такой обширной империей иначе, чем вверив ее попечению одному лицу как отцу. Во всяком случае никогда раньше римляне и их союзники не наслаждались столь продолжительным миром и таким изобилием благ, как при Цезаре Августе, с того времени как он получил неограниченную власть».^[153]