Атлантический вал Гитлера - Александр Широкорад

Замечу, что самолеты «Тайфун» и «Мустанг» должны были впервые применяться в бою.

Британский историк Роскилл писал: «Сейчас ясно, что план рейда имел серьезные недостатки. Во-первых, слишком многое возлагалось на полную внезапность в условиях, при которых она вряд ли была возможна. Даже если бы атаки с флангов застали противника врасплох, гарнизон города успел бы прийти в полную боевую готовность до начала главного наступления. Во-вторых, огневая поддержка, как ближняя, так и дальняя, была совершенно недостаточной, чтобы справиться со столь мощной и плотной обороной. И, наконец, в-третьих, план рейда был чрезвычайно сложным. И не только из-за большого числа указанных в нем различных объектов ударов и требований точнейшего по времени выполнения задач, но и потому, что во многих отношениях он не имел нужной гибкости. Например, успех высадки основного десанта зависел от успеха действий фланговых десантных групп и от способности нашей авиации и кораблей подавить артиллерию, установленную на командных высотах. Танки десанта не могли ворваться в город до тех пор, пока саперы не взорвут противотанковые заграждения, установленные позади морского вала. А если танки не могли войти в город, чтобы подавить укрепленные пункты противника, то высадившийся на пляжи десант, прижатый огнем в месте высадки, не мог бы продвигаться вперед.

План был составлен так, что, если нарушался график времени решения какой-то значительной задачи или что-то не ладилось в достижении начальных целей, под угрозу выполнения ставился весь план рейда. Противник, который захватил, быстро перевел и распространил оперативный приказ, считал, что уже сама чрезмерная детализация плана таила в себе опасность провала рейда при возникновении непредвиденных трудностей и что рейд выполнялся с излишне большой точностью по времени и педантичностью.

Командир соединения кораблей, казалось, предвидел всю рискованность подобного рейда. Незадолго до выхода сил в море он назвал рейд „необычайно сложным и опасным“. Вероятно, сказанное им отражало мнение участвовавших в планировании рейда морских офицеров. Они считали, что фронтальная атака вполне возможна, но сопряженный с ней риск очень велик. Военно-морской флот Англии на опыте столетий научился понимать всю опасность атак с моря хорошо защищенных береговых объектов с приведенным в боевую готовность личным составом»[40].

Утром 17 августа был отдан приказ о выходе в ночь на 19 августа назначенных в рейд сил. В 4 ч 50 мин должны были высадиться фланговые десантные группы, а через полчаса — главные силы. Посадка войск и погрузка 55 тяжелых танков «Черчилль» состоялась 17 и 18 августа и прошла по плану.

Первыми в море вышли две флотилии тральщиков, которые имели задачу протралить фарватер в минных заграждениях противника. К моменту подхода рейдовых сил тральщики закончили траление фарватеров.

Корабельный состав был разбит на 13 групп, большая часть которых включала различные типы десантных кораблей и катеров. Все они вышли из Портсмута, Ньюхейвена и Шорхема. Эскортная группа, она же группа кораблей огневой поддержки, включала 8 эсминцев типа «Хант» и ряд судов артиллерийской поддержки десанта (канонерские лодки и катера). Командиры соединения кораблей и десанта шли на эсминце «Кэлпи».

Луна зашла перед полуночью, и потому большую часть пути рейдовые силы шли в темноте. Но, несмотря на это, эскадра лишь незначительно отклонилась от сложного расписания. Выйдя из района минных заграждений на чистую воду, корабли и десантновысадочные средства начали перестроение в ордер для подхода в район высадки.

К 3 часом ночи 19 августа в голове вместе с эскортными кораблями шли десантные корабли. На пехотно-десантных кораблях находились: на «Принс Альберте» — 4‑й отряд коммандос для высадки на западном внешнем фланге; на «Принсес Биатриксе» и «Инвикте» — канадский пехотный полк для высадки на западном внутреннем фланге; на «Куин Эмме» и «Принсес Астриде» — канадский пехотный полк для высадки на восточном внутреннем фланге; на группе десантновысадочных судов — 3‑й отряд коммандос для высадки на восточном внешнем фланге; на «Гленгиле», «Принс Чарльзе» и «Принс Леопольде» — пехотные части для высадки на дьеппский плацдарм и на «Дьюк ов Веллингтоне» шли подкрепления на восточный внутренний фланг. За ними следовали эсминцы «Кэлпи» и «Фёрни», канонерская лодка «Лоукаст» с отрядом морской пехоты на борту, а дальше располагались сторожевые катера с подкреплениями для западного внутреннего фланга и плавучий резерв. Танкодесантные корабли замыкали рейдовые силы.

В указанное время десантные корабли подходили к назначенным им позициям примерно в 10 милях от берега. Между 3 ч 00 мин и 3 ч 20 мин корабли спустили десантновысадочные средства, и на них были посажены штурмовые группы десанта. Затем десантные корабли, выполнив почти точно по графику свою задачу, взяли курс на Англию. Спущенные десантновысадочные средства построились для следования в намеченные пункты высадки десанта. Одновременно в районе Булони проводились боевые действия отвлекающего характера.

В тот момент, когда, казалось, внезапность была достигнута, так как противник все еще ничем не проявил себя, произошло непредвиденное. В 03 ч 47 мин группа десантновысадочных средств, шедшая для высадки на восточный внешний фланг отряда коммандос, встретилась с немецким конвоем. Завязался бой, в результате которого произошла задержка в движении группы и нарушился боевой порядок. Неизвестно, в какой степени в действительности этот инцидент повлиял на готовность гарнизона Дьеппа. Морской штаб в Дьеппе сначала решил, что это одна из обычных боевых встреч в море легких сил сторон.

Согласно Роскиллу: «Старший офицер эскортной группы кораблей пытался огнем проложить себе путь через ведущие бой корабли, но его корабль вышел из строя. Эсминцы, в задачу которых входила охрана десантновысадочных средств, не вмешались в бой, потому что старший офицер ошибочно принял огонь кораблей за обстрел с берега. В результате этого инцидента только 7 десантновысадочных средств из 23 сумели дойти до пункта высадки десанта на берегу и высадить десант.

Совершенно необъяснимым в этой внезапной встрече и последовавшем за ней суматошном бою является то, что ни один радиолокатор на кораблях не обнаружил приближавшийся к десантным силам конвой противника. Правда, при ведении боевых действий в Ла-Манше мы полагались главным образом на информацию о движении сил противника, передаваемую на корабли береговыми радиолокационными станциями. К тому же присутствие большого числа дружественных судов, возможно, затруднило наблюдение показаний радиолокаторов на кораблях. Тем не менее за час до встречного боя командующий Портсмутским военно-морским округом предупредил командира соединения кораблей о том, что в районе десантных сил находится группа неопознанных кораблей и что она следует курсом, который может привести к встрече с группой десантновысадочных средств. Значение этого предупреждения, кажется, поняли на эсминце „Фёрни“, но не на эсминце „Кэлпи“. В результате на восточном внешнем фланге высадилась лишь небольшая группа десантников, которая не могла решить задачу захвата батареи „Геббельс“, поставленную перед 3‑м отрядом морской пехоты.