Екатерина Дашкова - Александр Воронцов-Дашков

В течение лета, последовавшего за первым учебным годом сына, Дашкова предприняла двухнедельное путешествие в Хайленде — шотландские горы^[329]. Подобное путешествие Сэмюел Джонсон^[330] совершил несколькими годами раньше. Ее «Небольшое путешествие в горную Шотландию» — уникальный травелог в форме дневника, описывающий путешествие, совершенное с 25 августа по 7 сентября 1777 года: «Это было во всех смыслах замечательное путешествие, необычное не только для русских того времени или иных иностранцев, но и для англичан»^[331]. Дашкова была из разряда редких путешественников, чей маршрут не совпадал с традиционным, который в Британии проходил лишь через Лондон и Бат. Рано утром 25 августа 1777 года компания выехала в двух экипажах. По пути Дашкова описывала ландшафт и руины древних замков как романтические и «возвышенные» и представляла себя женщиной чувствительной: «Я была тысячу раз права, полагая, что голова моя не стоит моего сердца»^[332]. Тем не менее многие ее наблюдения были лаконичными, сухими и касались повседневных подробностей путешествия. В местной гостинице в Линлитгоу, где они остановились, чтобы съесть на завтрак яйца и сливки, Дашкова заметила, что англичанин счел бы это место отвратительным, француз — посредственным, а шотландец clean and comfortable^[333]. Сначала они осмотрели промышленные объекты, такие как канал Клайд-Форт, где лошади заартачились у подъемного моста и не захотели идти дальше. Грубость жестоких кучеров, которые безжалостно хлестали лошадей, шокировала Дашкову, и только пример проезжающего экипажа, наконец, убедил кротких животных (la delicatesse de ces deux animaux) пересечь мост. В Кэрроне они осмотрели знаменитый чугунолитейный завод, печи, камины и приспособления для плавки и сварки. Они пообедали в Инче и совершили экскурсию в замок Стерлинг перед тем, как продолжить свою экспедицию.

В Перте они поселились в гостинице, выходившей окнами на реку Тэй, а утром отправились в деревню Инвер, откуда на лодке пересекли реку и высадились в Данкелде. Сады герцога Атолла не понравились Дашковой, поскольку она вспомнила стихи «бессмертного Попа»: «То swell the Terrace, or to sink the grot, in all let Nature never be forgot!»^[334] В замке Тэймут она встретила очаровательного лорда Бредолбина, сам замок нашла прекрасным, а пейзажи — великолепными. Она осмотрела коллекцию искусства, собранную хозяином, объехала парк и провела там четыре дня. Проезжая по старой военной дороге в Тиндрам, путешественники провели ночь в сырой и отвратительной гостинице. Оттуда они поехали в Инверери через Далмали и Лох-Ау. В Инверери Дашкова жаловалась, что должна была провести ночь в гостинице, где группа вульгарных и шумных мужланов из Файфшира не давала ей заснуть всю ночь. Усталые после бессонной ночи путешественники переехали через «страшный перевал Гленкроу» и насладились видом озера Ломонд. В Думбартоне, где Мария Стюарт была пленницей в замке^[335], Павел Дашков получил титул почетного гражданина города. В замке Бьюкенен они изучили письма Карла I и Карла II и после еще одной ночи в Инче вернулись в Эдинбург в воскресенье 7 марта.

В своем травелоге Дашкова обратила особое внимание на места, связанные с торговлей и производством товаров. Она посетила сахарную и ковровую фабрики, осмотрела военные укрепления и оценила архитектуру и функциональность общественных зданий. По дороге она видела поместья знати, где безвкусица огромных домов резко контрастировала с бедностью и тяжелыми условиями жизни крестьян. Несмотря на часто критическое отношение Дашковой к жизни в горной Шотландии, красота гор и озер, особенно озера Ломонд, наполнила ее сердце возвышенными чувствами. В ее рассказе есть много пассажей с элементами предромантических описаний. Все время ощущая себя, по выражению того времени, женщиной чувствительной, она изучала романтические ландшафты и сады, вспоминая Лоренса Стерна и «сентиментальную кисть Ангелики Кауфман». Прочитав Джона Локка, Ж. Ж. Руссо и других писателей и философов, установивших в Европе культ чувства, она часто использовала словарь модной тогда избыточной чувствительности, особенно при воскрешении в памяти эмоций, вызванных великолепными ландшафтами горной Шотландии. Тем не менее Дашкова не была сентиментальна, проложив в своих сочинениях «канал между классическим и сентиментальным течениями современной русской литературы»^[336].

Вскоре после возвращения Дашкова серьезно заболела, и следующим летом, после сильного приступа ревматизма, доктор Уильям Куллен, шотландский врач и профессор медицины университета в Глазго, предписал ей попробовать воды на курортах в Бакстоне, Мэтлоке и Дербишире и морские купания в Скарборо. Во время выздоровления за ней неусыпно ухаживали подруги — Кэтрин Гамильтон и леди Малгрейв. Последняя считала Дашкову необычной личностью, которая «очень хорошо образована и обладает сильным мужским характером, о чем мне следовало догадаться по ее внешности»^[337]. Всю жизнь Дашкова чрезвычайно любила собак, особенно маленького кинг-чарльз-спаниеля — эта порода была тогда в моде в королевских семьях Европы. Ее песик Фавори («Любимец») был источником радости, и она с удовольствием вспоминала, как Фавори тяжело переживал ее болезнь. Он спрятался под ее кроватью, отказывался вылезать и скалил зубы на всех, кто подходил. Только после того как его хозяйка резко пошла на поправку, Фавори вылез из своего убежища, вновь ласковый и любящий.