В начале пути - Иван Никитчук

– Володя, сынок, – позвала мама, – сходи к тете Марье, забери домой Анечку. Она уже там второй день. Люба и Оля будут мне помогать приготовить что-то для поминок.

Тетя Марья – это старшая сестра батька. Она жила в хате недалеко от хаты дядька Романа вместе со своей дочерью Секлетой. Анечка была младшей сестрой Вани, девочка пяти лет, кудрявая блондинка, общая любимица. Тетя Марья тоже ее любила и часто забирала к себе, помогая маме справиться с заботами большой семьи.

К обеду все было готово для похорон. Гробы с телами Романа и Гали привезли на сельское кладбище. Их поставили на краю вырытой могилы. С одной стороны могилы выстроились солдаты с музыкальными инструментам, а с другой – солдаты с винтовками. Отдельной кучкой стояли батько, тетя Марья, Клим и Володя.

Вперед выступил зампред районного совета. Он снял картуз и тихим голосом произнес:

– Друзья, родные Романа Ивановича. Сегодня мы прощаемся с этим мужественным человеком, настоящим коммунистом, защитником советской власти. Он был храбрым солдатом и умер как герой. Не уберегли мы его, но память о нем мы сохраним на многие годы. Убийцы нашего товарища и его супруги обязательно понесут заслуженную кару. Пусть земля тебе будет пухом, Роман Иванович.

Офицер дал знак солдатам, и четверо солдат с помощью веревок поочередно опустили гробы в могилу. Зампред и батько бросили в могилу по горсти земли. Те же солдаты лопатами стали засыпать могилу землей. Оркестр заиграл гимн Советского Союза. Когда солдаты справились с могилой, солдаты подняли винтовки и по команде офицера трижды выстрелили в воздух. Выстрелы эхом пронеслись над селом, подяв с деревьев стаю ворон.

На этом церемония похорон была завершена. Батько подошел к зампреду и пригласил его на поминки.

– Спасибо, Игнат Иванович, – сказал зампред, – надо возвращаться в район. Время горячее. Бандиты, чувствуя близкий конец, свирепствуют. Вчера в лесу надругались и повесили молодую девушку, фининспектора. Возвращалась из Сарн домой. Единственная дочь у матери. Надо в Ровно, в область доложить.

– Кругом беда. Спасибо, что приехали. Без вас мне было бы гораздо труднее справиться с этим горем, – сказал батько. – Ведь что творят, сволочи!

– Не надо благодарить, – ответил зампред, – это наша обязанность. Вы зайдите на неделе в райсовет, надо будет поговорить о детях Романа.

– Дети останутся жить вместе с нами, в моей семье, – сказал батько, – мы их никуда не отдадим.

– Хорошо, но надо решить вопрос и о материальной поддержке.

– Этот вопрос важен. Сами знаете, жить трудно, у меня самого четверо детей. Поддержка, конечно, не помешает. Обязательно зайду. Спасибо.

– А как вы смотрите, если мы вам предложим занять место брата? – задал вопрос зампред.

– Да какой из меня председатель сельсовета, – ответил батько, – я и расписаться толком не могу, читаю с трудом. Нет, спасибо. Теперь я многодетный отец, надо об их судьбе побеспокоиться, о детях.

– Я понимаю, – сказал зампред, – но вы все же подумайте.

– Нет, – сказал батько, – тут и думать нечего.

На этом они попрощались, и машины с солдатами и зампредом уехали в Сарны.

Но беда на этом не закончилась. Пока батько был на кладбище, в хату пришла тетя Настя, сестра мамы, которая жила на другом берегу Горыни, напротив нашего села Трискино. Она пришла вся в слезах с почерневшим от горя лицом.

– Ой, Гриппочко, – заголосила она, едва переступив порог хаты, – горе-то какое!..

– Что случилось, Настя? – с тревогой в голосе спросила мама.

– Ой, – еще громче заголосила тетя Настя, – нет больше моей Верочки. Убили бандеровцы, повесили в лесу. У меня же никого, кроме нее, нет. Сегодня утром привезли ее домой. Надругались над ней. Надо хоронить, но даже могилу некому выкопать. Все боятся, всех запугали нелюди. Гриппочко, может быть, Игнат и Клим помогут могилу выкопать?

– Настя, сестричка, так они сейчас тоже на кладбище, – тихим, дрожащим голосом ответила мама, и слезы выступили у нее на глазах. – Какое горе, бедная Верочка, такая красавица росла.

– А что у вас случилось, почему они на кладбище? – удивленно, сквозь слезы, спросила Настя.

– До вас, наверное, еще не дошел слух. Убили бандеровцы вчера наших Романа и Галю. Сегодня хоронят. С Сарн приехало начальство с солдатами. Сейчас все на кладбище.

– Ах ты, боже мой, – снова запричитала тетя Настя. – Ну, почему это горе на нас свалилось? Чем мы провинилися перед богом?

– Ой, сестричка, горе-то какое! Подожди, сейчас наши придут с кладбища, будем советоваться, что делать, как тебе помочь.

Вскоре на пороге показался батько, Клим, Володя. Увидев Настю, батько удивленно сказал:

– Какими судьбами к нам, Настя? Чего плачешь?

– Ой, Игнат, – за Настю ответила мама, – беда у нее, Верочку вчера бандеровцы изнасиловали, а потом повесили в лесу. Возвращалась из Сарн одна на велосипеде. Надо просить Клима и Володю пойти вместе с Настей на другой берег Горыни, в Текливку, помочь похоронить Верочку, могилу выкопать, ведь Настя совсем одна, люди запуганы, никто не хочет помочь даже в таком скорбном деле.

– Конечно, поможем. Клим и Володя пойдут с тобой, Настя. Сейчас немножко подкрепятся, сегодня еще ничего в рот не брали, – сказал отец. – Вот горе, все сразу свалилось на нас. А мне сказал зампред района о девочке, которую бандеровцы повесили вчера в лесу, но я даже и не подумал на Верочку. Изверги! Ну, да что теперь говорить, давайте садиться за стол. Дни стали короче, надо ребятам успеть справиться с еще одним скорбным делом.

На поминках, кроме членов семьи, включая и детей дядька Романа, тети Насти, присутствовала и тетя Марья. Все сели за стол, мать положила каждому по картошке, кусочку курицы, которой она пожертвовала, и кусочку хлеба. Батьку, тете Марье, тете Насте и себе разлила остатки водки из вчерашней бутылки.

– Ну что, сестра, давай помянем нашего брата, – обратился батько к сестре Марье. – Хороший он был человек, лучше нас. Бог забирает к себе лучших, чтобы мы помнили о них и гордились ими. Роман за нас погиб, чтобы мы жили и чтоб всякая погань исчезла с нашей земли. Глупо получилось… Но что теперь об этом говорить… Володя, Оля, гордитесь своим отцом. Тяжело, но мы с вами и вы с нами. Пусть будет земля пухом Роману и Гале. И ты, Настя, не убивайся так, жить надо. Слезами горю не поможешь. Давайте выпьем и за память Верочки.

Все взрослые выпили, закусив скромным блюдом и запив молоком.

– Клим, Володя, собирайтесь, пойдете с тетей Настей, поможете ей управиться с похоронами Веры, – сказал батько. – Постарайтесь вернуться засветло.

Солнце склонялось к закату, когда Клим и Володя вернулись уставшими домой. Мать им отрезала хлеба и налила свежего молока.