Никола Тесла - Олег Арсенов

Утро 7 декабря 1941-го выдалось над Гавайскими островами солнечным, с легкой переменной облачностью, зато вечером 26 ноября северный ветер хлестал зарядами дождя с мокрым снегом по штормящему Тихому океану. Тогда в ночь из военно-морской базы Хитокаппу на Курильской гряде выскользнуло в юго-восточном направлении ударное соединение японского императорского флота под командованием вице-адмирала Тюити Нагумо. Японское соединение включало шесть авианосцев: «Акаги», «Хирю», «Кага», «Сёкаку», «Сорю» и «Дзюйкаку». На этих стальных левиафанах размещался 441 самолет, включая истребители, торпедоносцы и бомбардировщики. Эскорт авианосцев составляли линкоры, крейсеры, эсминцы и подводные лодки.

Японский авианосец времен Второй мировой войны.

Крупнейшая тихоокеанская база Военно-морского флота (ВМФ) США Пёрл-Харбор имела очень даже неплохую систему противовоздушной обороны (ПВО), включавшую полторы сотни истребителей и множество зенитных орудий, не считая спаренных крупнокалиберных пулеметов. В системе ПВО Пёрл-Харбора была и своя изюминка, которая могла превратить базу в очень крепкий орешек для любых возможных сил вторжения. Это радиолокационная станция (РЛС) дальнего обнаружения с целым рядом новейших приборов, проходящих настройку и тестирование. К сожалению, уникальную РЛС практически некому было обслуживать. Инженеры-наладчики уже отбыли в США, а квалифицированные операторы только заканчивали учебу. И замечательное передовое оборудование в основном использовалось в качестве тренажеров для обучения личного состава береговой обороны.

В историческое утро 7 декабря, как и обычно, на РЛС проходили учебные занятия, закончившиеся ровно в 7 часов утра. После того как офицеры и рядовые покинули РЛС, на тренажерах остались два простых солдата, навсегда вошедшие в историю. Рядовые Джозеф Локард и Джордж Эллиотт решили еще немного доработать технику быстрого приведения в действие радиолокатора дальнего обнаружения воздушных целей, расположенного на севере гавайского острова Оаху. Это занятие, как всегда, сильно увлекло солдат, и они бурно обсуждали, что может скрываться за разными точками и пятнышками воздушных, невидимых глазу объектов, фиксируемых на экране локатора. Неожиданно они увидели множество ярких световых пятен, и Локард автоматически засек время. Было две минуты восьмого. Метки радиолокационных целей (любая точка или черточка на экране радиолокатора называется целью) двигались с севера на Оаху в строгом порядке, как бы образуя ровный строй. Эллиотт быстро определил расстояние до воздушных целей — оно составляло около 250 километров.

Вот тут и сработал фактор, который позволил немецким войскам одержать много побед. Дело в том, что в уставах самой вымуштрованной и сверх всякой меры дисциплинированной армии в мире был интересный пункт: любой рядовой на любой должности в любом месте и в любое время обязан при виде опасности немедленно подать сигнал тревоги, категорически минуя все начальство. Между прочим, это очень старый пункт немецких уставов, и, наверное, благодаря ему родилась поговорка о том, что немецкую армию легче разгромить, чем застать врасплох.

Американская армия в начале Второй мировой войны имела неплохое вооружение, прекрасное военно-техническое обеспечение и архаичную, довольно запутанную систему управления войск, в которой, несмотря на довольно низкий уровень общей дисциплины, инициатива снизу совершенно не приветствовалась. Именно поэтому Локарду с Эллиоттом даже не пришло в голову мгновенно поднять тревогу всеми доступными им средствами. Несмотря на любознательность и сообразительность, рядовые начали названивать на Центральный пост управления (ЦПУ) сетью радиолокационных станций. На ЦПУ им ответил дежурный лейтенант Военно-воздушных сил (ВВС). Летчик заканчивал дежурство и рвался не в бой, а в ближайший бар (вот она, пресловутая дисциплина американской армии), к тому же он был малосообразительным и плохо представлял принципы действия РЛС. Этот безвестный офицер ВВС мог бы в тот момент стать спасителем сотен своих сослуживцев, но… тяга в бар пересилила все иные желания. Скороговоркой он сообщил ошарашенным рядовым, что это просто американские самолеты, которые накануне вылетели из Калифорнии и должны скоро прибыть на Оаху, затем запер ЦПУ на ключ и помчался в ближайший бар. Однако самоуверенный лейтенант, который к тому же сразу отключил телефон (ведь так можно и не добраться до выпивки!), совершенно упустил из виду, что обнаруженные самолеты подлетали к острову с северо-запада, а не с востока.

Между тем Локард и Эллиотт, совершенно сбитые с толку, в недоумении продолжали следить за стройными рядами световых пятен, уверенно приближающихся к центру экрана кругового обзора… Угроза была столь очевидна, что они все же решились еще раз позвонить в ЦПУ, но телефон там уже был отключен… Ровно без пяти восемь на Пёрл-Харбор посыпались японские бомбы.

Уже первые удары японских самолетов по аэродромам и кораблям, стоявшим на якоре в гавани Пёрл-Харбор, нашли свои цели, а в конечном счете весь американский флот подвергся ужасному разгрому! Было потоплено 4 линкора, 2 эсминца и миноносец, а 4 линейных корабля, 3 легких крейсера и 1 эсминец получили серьезные повреждения. Береговая авиация потеряла без малого 350 уничтоженных и тяжело поврежденных самолетов. Людские потери составили 2403 человека убитыми и 1178 ранеными. На этом фоне потери японцев были смехотворно малы — 29 самолетов, 5 сверхмалых подводных лодок и 55 человек.

Атака Пёрл-Харбора имела огромный военный и политический резонанс. Фактический разгром значительной части тихоокеанского флота США позволил Японии успешно провести захват значительной части Юго-Восточной Азии. Но кроме военно-политической сенсации открытия нового Тихоокеанского театра военных действий были и еще две сенсации — состоявшаяся и нет.

Пёрл-Харбор. Гибель линкоров.

На торчащих из воды гиперболических мачтах (башнях) полузатопленных линкоров хорошо видны РЛС кругового обзора, которые так и не смогли предупредить о налете японской авиации.

Первая сенсация связана с самим замыслом операции — незаметно подойти и нанести внезапный массированный воздушный удар авиационным соединением морского базирования по самым крупным линейным кораблям, береговым сооружениям, аэродромам и самолетам. Особое значение придавалось осуществлению внезапного нападения. И сбор оперативного соединения, и последующий рейд планировались в строжайшей тайне с соблюдением полного радиомолчания. Переход осуществлялся по неудобному, мало посещаемому судами и довольно протяженному маршруту, преодоление которого еще более осложнялось частой штормовой погодой. В целях маскировки был даже создан ложный радиообмен, с помощью которого можно было наблюдать во внутреннем Японском море все находящиеся там крупные имперские корабли.

Вторая несостоявшаяся сенсация могла бы свести на нет все меры маскировки и дезинформации японского флота, с самого начала переломив ход войны, если бы американское военное командование уделяло больше внимания одному новому и очень секретному прибору, за которым так охотилась японская разведка. Это первый серийный многоконтурный магнетрон радиолокатора, разработанный выдающимся американским изобретателем сербского происхождения Николой Теслой. Прибор входил в комплекс сложнейшего радиотехнического оборудования, расположенного на многометровой вышке, венчавшей бункер вблизи высшей точки острова Оаху, над кальдерой давно потухшего вулкана. Весь радиолокационный комплекс состоял из системы объединенных в одну сеть РЛС и служил средством дальней радиотехнической разведки местонахождения вражеских кораблей и самолетов. Печально, но новейшие методы радиоэлектронного зондирования океанской акватории и воздушного пространства и уникальная для того времени радиоэлектронная аппаратура, созданная лучшими американскими радиоинженерами, из-за пресловутого человеческого фактора не смогли предотвратить трагедию Пёрл-Харбора и, быть может, изменить ход Второй мировой войны.