Тени Бога - Грегори Киз

Оливер рассмеялся:

— Вероника, это они меня об этом попросили. Ты же знаешь, как это происходит. Признаюсь, это немного раздражает. Но корабль упал, и мне практически нечего делать.

— Убей меня, — прохрипела Адриана. — Пусть Вероника и Эркюль живут.

— Боюсь, Эркюля спасать уже поздно. Но Никки я с радостью готов сохранить жизнь. Она мне очень нравится.

— Зачем ты застрелил Эркюля? — с трудом выговорила Адриана.

— По правде говоря, я целился в тебя. Но этим чертовым пистолетам, как и женщинам, нельзя доверять.

Креси сделала шаг вперед. Адриана заметила, что она прихрамывает.

— У тебя больше нет пистолета, — сказала она. — Готовься умереть, Оливер.

— Никки, мне очень жаль, но я обязан выполнить свой долг.

Адриану пронзила боль, когда Креси, злобно рыча, по грязи и кочкам бросилась на Оливера. В руках у Креси была не парадная шпага, которую она часто носила, а боевой палаш. Оливер выставил вперед кавалерийскую саблю. Клинки мелькали с такой быстротой, что Адриана видела в темноте только искры, высекаемые сталью. Корабль упал в густой чаще леса, плотная сеть дикого винограда не пропускала тот слабый свет, что лился на землю с неба.

Адриана попыталась собрать своих эфирных слуг, но молчание было ответом на все ее приказы и мольбы. Она простерла в эфир правую руку, где-то очень далеко увидела malakim, но они никаким образом не были с ней связаны.

Стиснув зубы, она поползла к Эркюлю. Он был жив и растерянно взглянул на нее.

— Сейчас… — выдавил он. — Сейчас я встану и убью его. Я… — Он посмотрел на свою руку, залитую кровью. — Черт, он убил меня первым.

— Нет, — сказала Адриана. — Ты будешь жить.

— Только потому, что ты мне это говоришь?

— Потому, что я тебя люблю.

Он горько засмеялся, и у него на губах выступила кровь.

— Тогда я обязательно выживу, — пробормотал он. — А пока ты должна достать пистолет, он у меня под боком, и вложить его в мою руку, я еще не умер, я должен защищать тебя.

— Эркюль…

Звон клинков приближался.

— Достань пистолет, прошу тебя.

Адриана просунула руку под Эркюля, это было трудно, пришлось извиваться всем телом. Пальцы нащупали пистолет, но никак не могли ухватить его. И тут, словно что-то сломалось внутри ее, она упала на Эркюля.

— Тебе больно? — Его глаза смотрели с жалостью. — Помнишь, как мы впервые встретились? Я помню, когда я впервые тебя увидел. Я знаю, в твоей памяти эта встреча не сохранилась. Это было, когда ты приехала в Версаль, чтобы стать секретарем королевы. Ты была такая красивая, такая живая. В тебе была некая тайна жизни, сокровенная тайна, о которой можно только мечтать. — Глаза Эркюля расширились. — Это так больно, — пробормотал он.

Адриана не поняла, воспоминания причинили ему боль или сердце, что билось в его груди так слабо.

— Ты достала? — спросил Эркюль.

— Да, — солгала Адриана.

— Застрели эту подлую тварь, а то он убьет Веронику.

Адриана повернула голову и увидела, что дела Креси плохи, хотя она и продолжала вести бой. Кровь лилась из многочисленных ран на ее теле, а ее клинок никак не мог достать противника. Оливер держался уверенно. Адриана вновь потянулась за пистолетом.

— Моим детям нужна забота, — сказал Эркюль.

— Живи и заботься о них.

— Отличное решение. Но, если у меня не получится, ты позаботишься о них?

— Конечно. Но ведь ты не покинешь меня, Эркюль д'Аргенсон. Я запрещаю тебе.

— Я останусь с тобой, — пообещал он.

Его глаза затуманились, тело конвульсивно дернулось, и он умер.

Она вскрикнула или заплакала. Потом она не могла этого вспомнить, она помнила последний, слабый удар его сердца и поразившую мысль, что больше никогда не будет как прежде.

На нее словно дохнуло холодным воздухом Сибири. Эркюль мертв, скоро и она последует за ним: остатки сил таяли. Она вспомнила, как они сказали, что она потеряла много крови. И Вероника погибнет напрасно. И Эркюль погиб напрасно.

Креси выругалась, она слишком долго не могла вытащить завязшую в грязи ногу. И хотя ей удалось отбить обрушившийся на нее удар сабли Оливера, ее собственный палаш отскочил прямо ей в лоб. Креси присела и полоснула Оливера по ногам, но тот успел отпрыгнуть.

Креси выпрямилась, и они стали осторожно двигаться по кругу. Креси смахнула кровь с глаз, в темноте ее лоб от крови казался черным.

— Да, ты слабеешь и теряешь скорость, — заметил Оливер. — Время, когда ты могла убить меня, прошло.

Креси не ответила и сделала выпад. Оливер легко отбил атаку, сделал ложный выпад, целясь в голову, и ударил по руке, сжимавшей палаш. Чашка рукоятки выдержала удар, но Креси застонала и отступила, рука безвольно повисла.

Затем Оливер сделал нечто странное. Его глаза вспыхнули красным, и над плечом появился malakus. С рыком он развернулся спиной к Креси и бросился к Адриане.

От такого поворота событий Креси растерялась. Но в следующую минуту, чертыхаясь, она бросилась наперерез. Хотя и так было ясно, что она не успеет преградить ему дорогу.

Адриана наблюдала, как клинок опускался, словно все происходило во сне.

В нескольких ярдах прогремел выстрел мушкета. Оливер охнул и завертелся на месте, затем оправился и бросился в лес, вслед ему прогремело еще три выстрела, и вдогонку устремились темные фигуры людей. Адриане показалось, с раскрашенными лицами и смуглыми крепкими телами. И все исчезли.

Креси нацелила палаш на кого-то за спиной Адрианы:

— Не подходи к ней.

— Брось оружие, или умрешь, — сказал неизвестный по-французски с очень сильным акцентом.