Самоубийство - Виктор Суворов

Всю директиву No 21 на проведение операции «Барбаросса» легко объяснить так: собралась группа совершенно неграмотных людей, которые никогда в армии не служили, о войне и армии никакого представления не имели, они напивались до полного безумия и в пьяном бреду писали совершенную чепуху. Это было бы ясное и понятное всем объяснение, но вот проблема: Гитлер был мужиком не пьющим. И фельдмаршалы в его окружении в хроническом алкоголизме не замечены. Потому никаких других объяснений появления такой директивы у меня нет. Человек самой невероятной глупости, если он не поражен шизофренией, такой документ составить и подписать не мог.

— 4 -

Шерлок Холмс вовсе не зря обращал внимание на какие-то незаметные ворсинки, царапинки, пятнышки: маленькие ключики открывают большие сейфы.

Заявление о том, что Урал — последний промышленный район Советского Союза, изобличает Гитлера, его фельдмаршалов и генералов, его разведывательные службы в полном невежестве.

Разведка — глаза и уши армии и государства. Чтобы оценить германскую разведку, обратимся к мелочи, пустячку, пылинке, капельке, в которой отразился целый ошеломляющий воображение мир германских спецслужб…

Сын Сталина старший лейтенант Яков Джугашвили был захвачен в плен. 18 июля 1941 года его допрашивают. Тем, кто не знал, сообщаю: допрос пленных — один из самых важных источников разведывательной информации. Этим делом во все времена занимались не какие-нибудь, а разведывательные органы. Сын Сталина — не простой старший лейтенант. Потому его допрашивали не простые разведчики. И вот вопрос сыну Сталина: «Известно ли вам, что вторая жена вашего отца тоже еврейка?»

Яков Джугашвили отрицает: Сталин — вдовец, нет у него никакой жены, ни еврейки, ни русской, ни грузинки. Тогда — ехидный вопрос на засыпку: «А разве Кагановичи не евреи?»

Старший лейтенант Джугашвили возразил, но не убедил. Стороны остались при своих мнениях. Старший лейтенант спорить не стал: вам из погреба виднее.

О Сталине болтали всякое. В том числе и то, что он еврей: если Советским Союзом, как рассказывают, правят евреи, кто же на вершине должен быть? Фамилию Джугашвили переводили как «сын еврея». А чтобы никаких сомнений не оставалось, придумали Сталину еще и двух жен-евреек. Кто там главный еврей в Кремле? Каганович? Ясно. Значит, жену Сталина зовут Роза Каганович. Мифической Розе приписали уйму омерзительных деяний, и она ожила в сознании болтунов.

Сплетник опасен тем, что заражает вымыслами не только окружающих, но и прежде всего — себя самого. Тот, кто повторяет сплетни, сам начинает в них верить.

Вот это — уровень гитлеровской разведки. Германская разведка жила в мире сплетен, которые было легко проверить и опровергнуть. Но никто ничего не проверял и не опровергал.

Гитлеровцы верили в то, во что хотели верить, верили в то, что болтали длинные языки… Яркие подробности делают сплетню живучей. Но сплетни делают разведку мертвой. Давно установлена неразрывная связь между государством, разведкой и сплетнями. Нерушимое правило: как только разведка начинает верить сплетням, государство гибнет. Это правило без исключений.

Случай с «Розой Каганович» — пустячок, мелочь. Но за мелочами кроются весьма печальные (для Германии) обстоятельства. Закон разведки прочен и тверд, как закон советского уголовного лагеря: не знаешь — не болтай, за каждое слово отвечаешь головой и всем прочим. В разведке проверка добытых сведений важнее, чем их добывание. Повторю: разведчик имеет право оперировать только теми сведениями, происхождение которых точно установлено. Если разведчик, даже самого низкого ранга, повторяет сплетни, значит, данная разведывательная организация смертельно больна.

— 5 -

Кстати, об этом допросе. Советские солдаты и офицеры готовились к победоносному походу на Берлин, Париж и Мадрид. К этому их подготовили. Но их не готовили к отражению германского вторжения, к упорной обороне. «Устав внутренней службы» и другие уставы не регламентировали действия советских военнослужащих при угрозе пленения и в плену. Считалось, что вероятность попасть в плен была близкой к нулю. Это действительно так, если мы наступаем. В 1945 году Красная Армия нанесла внезапный удар чудовищной силы по японским войскам в Китае. Так замышлялось и в 1941 году, только против Германии. Но война получилась не такой, как замышляли. Результат: в момент пленения в полевых сумках советских командиров находили весьма интересные карты, любопытные приказы и удивительные письменные распоряжения. У многих тысяч солдат за голенищами были те самые русско-немецкие и русско-румынские разговорники, а в карманах — личные письма, которым бы лучше в руки врага не попадать.

Не был исключением и Яков Джугашвили. Он находился некоторое время в плену, но его поначалу не опознали. В эти драгоценные минуты, часы и дни ему следовало «самому себя обыскать» и уничтожить все ненужное. Он этого не сделал. Якова выдали его подчиненные. Всех советских людей воспитывали в духе стукачества и предательства. Для всех Павлик Морозов был примером. Стукачество — становой хребет социализма. Без стукачества социализм невозможен ни в одной стране и ни в каком виде. Социализм стоит на страхе, страх — на стукачах. В 1991 году русскому народу следовало ликвидировать стукачество как класс. Это не было сделано. Потому Россия буксует.

Стукачи — тайная армия социалистического государства. Главная его сила. Но в оборонительной войне полчища советских стукачей вдруг оказались по ту сторону фронта, в плену. Они продолжали свою кипучую деятельность. Только теперь уже не на Сталина, а на Гитлера. Весь столь долго и тщательно создаваемый потенциал советского стукачества против Советского Союза и обернулся.

Сына Сталина выдали его же подчиненные. Он был опознан, обыскан и допрошен. В его карманах нашли письмо от некоего младшего лейтенанта запаса по имени Виктор: «Я на сборах, хотел бы попасть осенью домой, но этому может помешать намечаемая прогулка в Берлин». На письме дата — 11 июня 1941 года. Об этом письме было доложено лично Гитлеру, и он о нем вспоминает 18 мая 1942 года (См. Застольные разговоры). А тогда, в июле 1941 года, немецкие разведчики, которые вели допрос, предъявили Якову Джугашвили письмо и попросили объяснить фразу о «намечаемой прогулке в Берлин». Протокол допроса фиксирует реакцию сына Сталина. Он читает найденное у него письмо и тихо бормочет: «Черт возьми!»

В свете этого письма, особенно даты на нем — 11 июня 1941 года, становится более ясным содержание Сообщения ТАСС от 13 июня 1941 года. Вся страна, вся армия, все, начиная с младших лейтенантов запаса, открыто болтали о предстоящей прогулке в Берлин. Поэтому Сталин, прикрываясь вывеской ТАСС, рыкнул на всю страну и на весь мир: «СССР, как это вытекает из его миролюбивой политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются ложными и провокационными…».

Но мы отвлеклись. Мы сейчас о другом: о германской разведке, которая жила мифами и сплетнями. Это была больная организация. Смертельно больная.