Руины некомпетентности - Анатолий Терещенко

Неожиданный приход молодого и энергичного Путина к власти воодушевил простолюдина и обывателя после ельцинской тягомотины с его «загогулинами».

Путин появился на политическом подиуме в тот горячий для Ельцина момент, когда эпоха популизма, от «если цены станут неуправляемы… я сам лягу на рельсы» и до «берите суверенитета столько, сколько вы его сможете проглотить», благодаря которому в прошлом обкомовский вельможа оказался и долго держался на вершине власти, казалось, прошла окончательно.

Нужен был свежий ветер в паруса корвета «Россия», и он пришел с берегов Невы в лице вчерашнего сотрудника КГБ, в звании подполковника, соратника мэра Санкт-Петербурга А.А. Собчака — популиста-демократа, оратора и человека, способного зарабатывать деньги в условиях перестроечной разрухи и рыночных реформ. Имя этому человеку было — Владимир Владимирович Путин.

Этот ветер сильно подул в спины потянувшимся вслед за ним соратникам из Северной столицы в Москву.

Рейтинг Путина стал стремительно расти, хотя средства массовой информации не очень-то старались раздувать авторитет и потенциальные возможности Путина и даже отчасти на первых порах пакостили ему невниманием, а потом и критиканством.

Сам же В.В. Путин пытался учесть ошибки и ляпы в «живописи» своего предшественника. Хотя большой политикой он был еще не искушен, но уловил, что в живописи важна одна простая деталь: надо взять нужный цвет и положить его на должное место, как говорил великий портретист современности Александр Шилов. Так получается полотно, радующее глаз. Но для этого необходимо много работать, оттачивать глазомер и набивать трудовые мозоли пятой точкой через опыт и знания.

Главный фактор необычной популярности Путина, думается, лежал в тех особенностях жизни, в каких оказалось большинство россиян самых различных социальных групп и категорий ко времени его выдвижения на самую вершину власти.

Верили кристальной честности чекиста «с горячим сердцем, с чистыми руками и холодной головой», с традициями, которые еще были живы у бывших советских граждан. Поверили ему, как когда-то поверили и Ю.В. Андропову.

Политиканам-перевертышам из партийной обоймы веры уже не было, потому что они оказались неисправимыми обманщиками и лгунами. Недовольство ельцинским режимом среди народных масс достигло очень высокого уровня и накала.

Возникла потребность в наведении порядка во всех сторонах жизни. Именно в сильной власти народ увидел ключ к спасению России, становящейся при прежнем руководстве страной насмешек из-за «времени одичания» и разных «загогулин», много и часто отсутствующего на рабочем месте пьющего президента и поэтому стремительно теряющего свой авторитет.

Помнится, беря интервью в середине 1990-х гг. у главного редактора журнала «Россияне», известного поэта Владимира Ивановича Фирсова, кстати, любимца М.А. Шолохова, автор поинтересовался оценкой того времени. Ответ был лаконичен: «Мы живем в препоганое время!»

Вот так поэт оценил период ельцинского правления под названием БЕЗВРЕМЕНЬЕ.

Путин появился в числе претендентов на пост президента как человек новый. В сознании народных масс он не являлся непосредственным виновником их бед и поэтому не мог нести персональной ответственности за ужасное состояние России.