Виват, Новороссия! - Юрий Лубченков

Поиск начинался с утра – до полудня был еще час с лишним, когда флотилия взяла курс к мысу Чаталу. Шли почти двенадцать часов, и поздним вечером пристали к неприятельскому берегу.

Сильный ветер затруднял продвижение, так что предстояло действовать днем против сильнейшего противника. Вейсман решил не рисковать понапрасну и прислушался к совету своего постоянного спутника по поискам генерал-майора Озерова, рекомендовавшего перенести нападение с 15 на 16, с таким расчетом, чтобы предпринять его ночью.

Оставив на Чатале авангард секунд-майора Иохемсена и 206 гренадер для наблюдения за противником, отряд спустился к острову, прибыв туда с рассветом 15-го. Пока стояли на острове, Вейсман получил предписание Румянцева от 12 апреля: идти к Исакче и сжечь тамошние магазины. Генерал-майор прочитал предписание своим офицерам и солдатам: его мнение и на этот раз совпало с мнением главнокомандующего. Войска, вдохновленные мыслью, что два самых талантливых генерала, в чем они уже не раз могли убедиться, независимо друг от друга признавали необходимость и неотложность поиска, еще более рвались в дело, нимало не сомневаясь в успехе.

Дело началось в 4 часа дня 15 апреля: отряды во главе с Вейсманом двинулся снова к Чаталу, где сидел в засаде Иохемсен.

Движение отряда обнаружил неприятельский пикет, который прогнали к Тульче, чтобы там ждали нападения. И действительно – скоро там послышались сигнальные пушечные выстрелы и ружейная пальба напуганных еще прошлым посещением турок.

Спустя три часа после захода солнца Вейсман, оставив часть авангарда на Чатале – дабы подкрепление из Тульчи не могло занять мыса, двинулся с основными силами на Исакчу. Движение осуществлялось двумя колоннами по 700 гренадер в каждой. Впереди шел авангард Иохемсена, который сразу же взял направление на часть неприятельского лагеря, располагавшегося у самого берега. Эта часть защищалась пятиорудийной батареей. К ней скрытно и двинулся авангард. И так удачно, что турки увидели русскую пехоту только тогда, когда она подошла уже вплотную. Это и объяснило во многом рассеянность турок, не сделавших ни одного орудийного выстрела, а только завязавшего ружейную перестрелку с людьми Иохемсена, после чего лагерь бывшими хозяевами был очищен. Также легко отдали османы и соседнюю, трехпушечную батарею.

Авангард дошел до пристани, где Вейсман разделил свой отряд. Правая колонна Озерова должна была следовать берегом реки вслед за авангардом к крепости, левую сам Вейсман повел туда же по горам. Вскоре рассвело, и гарнизон Исакчи с огорчением убедился, что на этот раз именно им, а не тем, что в Тульче, предстоит играть главную роль.

Навстречу наступающим колоннам была выслана кавалерия, а янычары заняли виноградный сад, обнесенный плетнем и располагавшийся в предместье. Иохемсен с ходу попытался было выбить неприятеля с виноградника, но был встречен сильнейшим ружейным огнем. Тогда Озеров приказал капитану Колонтаеву взять сто гренадер его колонны и помочь авангарду.

Колонтаев, предварительно обстреляв янычар, повел своих людей в атаку сада с правой стороны. Ворвавшись в сад, гренадеры ударили в штыки. В это время из города к янычарам пришло очередное подкрепление, и они перешли в контратаку. Рукопашный бой прекратил лишь подход колонны Озерова, который, не теряя времени на пальбу, молча повел людей врукопашную и выбил турок с их позиций.

Янычары отступили на лежавшее за садом кладбище и там вновь закрепились. Озеров размышлял недолго:

– Господин секунд-майор, – обратился он к командиру авангарда, – мне сейчас – наступать на кладбище, и далее – прямо в город. Вам же с вашими 200 гренадерами – взять замок.

И генерал указал рукой на располагавшийся невдалеке на берегу реки замок, прикрытый двумя мощными батареями: в 7 и 15 орудий.

Иохемсен стремительной атакой взял батареи на штык, а Озеров тем же универсальным орудием сбил янычар с батареи, которую они успели установить заранее у кладбища, и занял само кладбище. Противник в беспорядке побежал к городу.

Тем временем Вейсман вел свою колонну по крутым лощинам.

Это делало невозможным нападение на него неприятельской конницы, и поэтому турецкие кавалеристы дождались русских у самого города, навалившись тут уже сразу с трех сторон: фронта, тыла и левого фланга. Напор был так стремителен и силен, что гренадеры по приказу Вейсмана даже прекратили свое движение и занялись отражением конной атаки турок.

Хладнокровие гренадер, спокойно прицеливавшихся и стрелявших слитно и лишь по команде по почти уже вплотную подошедшему противнику, решило дело: конные массы были уже отброшены, и Вейсман тотчас же двинулся вперед – к двум батареям, стоявшим на высотах в конце города и имевшим соответственно 5 и 3 орудия.

Здесь вновь противник собрался в большом количестве, но равномерное движение гренадер Вейсмана и на этот раз отвратило его от мысли о стойком сопротивлении, и турки отступили, оставив гренадерам обе батареи и лагерь из 50 палаток.

К батареям вскоре подошла и колонна Озерова, и отряд соединился, построившись в одну линию на высотах, на которых располагался город. Две взятые батареи послужили хорошими укрепленными пунктами позиции русского отряда, на которых и была отражена неприятельская конница, несколько раз с безумной храбростью отчаяния и полным безрассудством рвавшаяся вперед на гренадер.

Но вот турки, понеся значительные потери как от ружейного, так и от орудийного огня еще недавно своих орудий, отъехали версты на полторы от позиции Вейсмана. Генерал не стал упускать подобной благоприятной возможности и тут же приказал секунд-майору Кафтыреву взять 160 человек и овладеть магазином у реки, при котором находилась пятиорудийная батарея.

Офицер не стал – так же как и его начальник – медлить и повел бегом своих гренадер на батарею. Не замедляя движения, русская пехота заняла батарею, игнорируя слабый огонь уже лишающегося всех надежд противника.

Турки попытались было закрепиться между магазинами, но были выбиты и оттуда. Неприятель вновь пытался закрепиться в каменной мечети и молдаванской церкви – и вновь безуспешно. Наконец, отступая, османы добежали до замка, который обороняли 500 лучших янычар и который уже отразил несколько приступов Иохемсена. Кафтырев начал помогать Иохемсену с другой стороны, но так же безуспешно.

Вейсман прислал в подкрепление еще 180 гренадер, но замок держался. Он так и остался единственным местом в крепости, где до конца сражения продолжало развеваться турецкое знамя – Вейсман решил не терять на него более людей и время: к Исакчи уже подошли сверху Дуная два неприятельских судна, правда, пока отошедших, но можно, да и пора уже было ждать более солидных гостей. Пора было уходить, и поэтому – даже взяв замок – уже не было времени заняться его разрушением.

Так что Вейсман лишь приказал запереть янычар в замке, пока все его люди не уйдут из города, и занялся хозяйственными делами: по его приказу зажгли три больших провиантских магазина, полных хлеба, остаток моста через Дунай и все неприятельские суда, на которые хватило горючего материала – 3 галеры, 23 канчебаса и 18 понтонов. Были сожжены и магазины, располагавшиеся в самом городе.