Войны прошлого и будущего - Игорь Прокопенко

В сентябре 1942 года Государственный Комитет Обороны СССР постановляет возобновить работу по урановой проблематике. В Академии наук создается лаборатория № 2.

Перед ним была поставлена сложная задача. Советскому Союзу требуется дальнейшее получение сведений о ходе разработок в области атомной энергии. Поэтому принимается решение, чтобы Квасников в срочном порядке выехал в Нью-Йорк и обеспечил дальнейшее получение материалов по этой проблематике.

В Нью-Йорке в 1943 году создается мощная резидентура советской разведки. В ней работают молодые специалисты, имеющие высшее техническое образование. Четверо из них станут Героями России, правда, только через полвека. Им удастся добыть уникальные сведения об американских разработках в Лос-Аламосе, которые день и ночь охраняли люди ФБР и американская пустыня. Позднее, когда контакты между ветеранами российских и американских спецслужб стали обычным явлением, американцы очень удивлялись, как это русским удалось тогда взломать код Лос-Аламоса.

Воспоминания Владимира Барковского: «Меня спросили: «А как вам удавалось преодолевать наши строгие меры секретности?» — «Скажите спасибо близлежащим магазинам в Санта-Фе, куда ваши ученые иногда выезжали — и за покупками, и развлечься, — а мы с ними в это время там встречались». Для американцев было весьма удивительно, что мы сумели преодолеть все препятствия, которые они воздвигали на нашем пути».

Именно в Санта-Фе раз в неделю, в те несколько часов, на которые физикам разрешалось покинуть базу, советским разведчикам удалось завербовать несколько ценнейших источников информации из числа обитателей Лос-Аламоса.

Анатолий Яцков раскрывает некоторые секреты работы разведчика: «Какая была компания и сколько человек принимало участие в этом, так сказать, атомном деле? Начнем с источников информации. У меня на связи их было пять человек. Плюс два вербовщика вспомогательной агентуры, которые не участвовали в поддержании связи, и три человека, которые ездили в Санта-Фе для того, чтобы получать материалы уже оттуда, — еще пять человек. Таким образом, получается команда из 10 человек, которая и занималась этим проектом».

Далеко не все из этих людей симпатизировали коммунистам, но они понимали, что означает монополия одной страны на атомное оружие. Осведомленные люди на Лубянке знали, что им в Америке помогают «Стар» и «Млад». В этом не было ни капли иронии: псевдоним «Стар» носил Севел Сакс, связник советской разведки, один из тех, кому ученые, работавшие в Лос-Аламосе, передавали чертежи и формулы. Один из них в разведдонесениях значился под именем «Млад». Он был в числе самых эффективных агентов Москвы, и его подлинное имя удалось выяснить только сейчас.

«Млад» — это кодовое наименование Теодора Холла, нью-йоркского еврея из бедной семьи, талантливого математика и физика. Холлу очень повезло, он поступил на работу в Лос-Аламос, его взяли туда как ученого, подающего большие надежды. Холл уже в 19 лет, или даже еще в более раннем возрасте, тоже считал, что монополии на ядерную бомбу быть не должно, и он передавал через нашего консула всю доступную ему информацию.

Холл по своей инициативе предложил услуги советской разведке. Когда бомба в СССР была создана, он отошел от сотрудничества с русскими, уехал в Англию, стал преподавать в Кембриджском университете, который не без иронии называли кузницей кадров для советской разведки. Тайной покрыто и имя другого советского агента, который работал под псевдонимом «Персей». До сих пор специалисты спорят, существовал ли за этим именем реальный персонаж или это искусная мистификация советской разведки, чтобы сбить с толку американцев.