Рюрик - Евгений Пчелов

Во-вторых, это синхронность деятельности обоих героев. Рорик, как мы видели, упоминается в анналах в связи с событиями:

850 года, когда он получил в лен от Лотаря I Дорестад и другие земли (хотя еще при жизни Людовика Немецкого, то есть до 840 года, он держал Дорестад в качестве бенефиция, а потом служил Лотарю I и Людовику Немецкому);

855 года, когда он предпринял неудачную попытку закрепиться в Дании и вернулся в Дорестад;

857 года, когда, будучи вассалом Лотаря II, ему удалось отвоевать некоторую часть Ютландии у Хорика II;

863 года, когда он стал вассалом Карла Лысого и получил от него владения во Фрисландии;

867 года, когда он, будучи изгнанным из Фрисландии, угрожал войной Лотарю II;

870 года, когда он заключил «союз» с Карлом Лысым в Нимвегене;

872 года, когда он дважды встречался с Карлом Лысым и стал его вассалом;

873 года, когда он стал вассалом Людовика Немецкого.

В 882 году бенефиций Рорика во Фрисландии был отдан Карлом Толстым другому конунгу — Годфриду. Следовательно, Рорика, вероятно, уже не было в живых.

В русских летописях Рюрик упоминается только в двух датированных статьях: под 862 годом, где говорится о его приходе на Русь (через два года после смерти братьев он присоединяет их владения к своим и раздает «мужам» города), и под 879 годом, где сообщается о его смерти.

Фрисландия, где находился узел важнейших торговых путей из Центральной Европы на Балтику, находилась в центре интересов Рорика (как и других датских конунгов). По крайней мере четыре раза — до начала 840-х годов, в 850–857, 863–867 годах и некоторое время после 872 года — Рорик владел леном в этой земле. Однако это не исключает его возможной активности и в других регионах Северной Европы. Хронологические пробелы в его биографии имеются, хотя, по-видимому, не слишком большие. В принципе Рорик мог в какой-то момент оказаться на Руси и даже остаться там. Любопытно, что лен Рорика остается «бесхозным» в 882 году; по летописной хронологии Рюрик к тому времени уже умер, а Олег с Игорем отправляются на юг, к Киеву, и связи князей Северной Руси со Скандинавией ослабевают. Другое дело, что летописная хронология плохо соотносится с хронологией анналов. Это, впрочем, неудивительно, ведь хронология летописи за ранний период высчитывалась задним числом. Исследователи признают, что за «языческий период» русской истории она носит условный характер. Поэтому и 862, и 879 годы могли не соответствовать тем событиям, которые описаны в летописи под этими датами. Тем не менее появление этих летописных датировок требует своего объяснения. Пока же неясно, каким образом летописец определил их. Поэтому вопрос о тождестве Рорика Ютландского и Рюрика Новгородского следует признать открытым, но однозначных оснований для отрицания такой возможности все же нет. То, что в анналах ничего не говорится о связях Рорика с Русью, как и в летописях — о связях Рюрика с Европой, конечно, ничего не доказывает. Как писал наш выдающийся историк А. А. Зимин, сила аргумента ad silentium, то есть «от умолчания», как правило, ничтожна^[190].

Между тем нет сомнения, что северорусские земли поддерживали определенные связи с Данией и Фрисландией. Археологические находки свидетельствуют, «что уже во второй половине VIII века Старая Ладога была вовлечена в сферу не только восточнобалтийской, но и фризской торговли, которая шла через Данию»^[191]. Причем эти находки позволяют предполагать присутствие в Ладоге фризских ремесленников. Прямые контакты Дании и Приладожья в VII–IX веках, а также более широкие культурные взаимовлияния Дании и Руси, подтверждаемые археологическими исследованиями Гнёздова и других мест, могут служить доводом, конечно, очень косвенным, в поддержку возможного тождества Рюриков. Расстояния, отделявшие Рорика от Русского Севера, для норманнов того времени, разумеется, не были непреодолимыми; вспомним, что викинги преодолевали на своих судах значительные расстояния в кратчайший срок, а ареал их походов был необычайно обширен. Тем более знакома была им Русь, где скандинавы бывали задолго до Рюрика. Если новгородский Рюрик был действительно Рориком Ютландским, то, возможно, память о связях с франкскими государствами и службе у Каролингов могла повлиять на представление о «франкском» происхождении русов, которое было актуализировано в 940-х годах и отразилось в византийских источниках середины X века^[192].

Каково же было династическое происхождение Рорика? Правящей династией древней Дании были Скьёльдунги, потомки легендарного конунга Скьёльда (буквально «щит»), сына бога Одина. Однако уже упоминавшаяся «Сага о Скьёльдунгах» говорит о Харальде Клаке, что происхождение его неизвестно. Тем не менее сами имена Хрёрек, Харальд и Хальвдан являлись в династии Скьёльдунгов родовыми. Легендарные датские конунги, предшественники правителей IX века, известны по сагам и эддическим песням. Вероятно, к VII–VIII векам относятся имена двух конунгов — Хрёрека Метателя Колец и его сына Харальда Боезуба. В эддической «Песне о Хюндле», которая была создана в XII веке, они упомянуты в генеалогическом контексте: