Орлиное царство - Джек Хайт

– Добро пожаловать, Ширкух! Саладин! Весь Каир в восторге от вашего появления.

Юсуф и его дядя спешились. Ширкух прошел мимо Шавара к секретарю Аль-Фадилу, который стоял среди других чиновников за спиной визиря.

– Отведи меня к халифу, – сказал Ширкух.

Аль-Фадил посмотрел на Шавара.

– Я визирь, – сказал Шавар. – И халиф говорит моими устами.

Ширкух повернулся к нему.

– Халиф просил нас вернуться в Египет, а не ты. – Он снова повернулся к Аль-Фадилу. – Отведи меня к нему.

Аль-Фадил поклонился.

– Слушаюсь, господин.

Секретарь привел их в покои халифа, где Ширкух и Юсуф сняли мечи и опустились на колени. Юсуф заметил, что Шавар вошел в покои вслед за ними. Затем занавес раздвинулся, и Юсуф увидел халифа в вуали. Он стал заметно выше и толще, чем пять лет назад.

Шавар выступил вперед.

– Наследник посланца Бога, защитник правоверных, я представляю вам Ширкуха и Саладина, командующих армией Нур ад-Дина.

– Ас-саляму алейкум, – сказал халиф. – Добро пожаловать в мой город. – Он сделал движение рукой, и два толстых евнуха вышли вперед с тяжелым ларцом, который поставили перед троном и открыли. В свете свечей, укрепленных на стенах, блеснули золотые монеты. – Вот награда за вашу помощь.

Ширкух встал и поклонился.

– Примите нашу благодарность, халиф. Для нас честь оказать вам помощь против неверных, – сказал он. – Я сожалею лишь о том, что они бежали прежде, чем у нас появилась возможность их победить.

– Да, – сказал Шавар. – Однако вы немного опоздали. Складывается впечатление, что ваша армия больше не нужна.

Ширкух бросил на визиря холодный взгляд и снова повернулся к халифу.

– Мы здесь по вашей просьбе, Защитник веры. Если вы хотите, чтобы мы покинули Египет, мы уйдем. Однако мы намерены остаться, чтобы защищать посланца Бога от его врагов, – он бросил взгляд на Шавара, – как внешних, так и внутренних. Есть люди, готовые продать Египет неверным, чтобы сохранить собственную власть. Люди, которые в прошлом привели неверных в Египет, предали своих братьев мусульман и сжигали собственные города. И, если вы пожелаете, я изгоню их из Каира.

Загорелое лицо Шавара стало бледным, а потом приобрело болезненно-желтый оттенок.

– Я сжег Фустат, чтобы он не достался франкам, – запротестовал Шавар. – И если предатели в городе, халиф, я вас уверяю, что найду их. Как визирь, я…

Халиф поднял руку в золотой перчатке.

– Достаточно. Ширкух, твоя армия останется в Каире. Но она разобьет лагерь за городом, рядом с Баб эс-Са’ада. Там достаточно воды. А ты и Саладин будете гостями в моем дворце. Мне потребуются ваши мудрые советы.

Ширкух поклонился.

– Для меня честь ваше щедрое предложение, халиф, но полководец не должен бросать своих воинов. Я останусь в лагере, если вы не против. Но буду ждать вашего визита. Возможно, сегодня вечером, за ужином?

– Очень хорошо.

– Вас одного, – добавил Ширкух.

– Но халиф! – запротестовал Шавар.

Аль-Адид смотрел на него некоторое время, потом перевел взгляд на Ширкуха.

– Мы встретимся сегодня вечером после молитвы, эмир. – Он махнул рукой, и золотой занавес опустился.

Юсуф подошел к дяде и заговорил, понизив голос до шепота:

– Разумно ли нам оставаться за стенами города?

– Я не остановлюсь в Каире до тех пор, пока жив Шавар, – ответил Ширкух. – Он настоящая змея.

Юсуф кивнул.

– А лучший способ убить змею – отрубить ей голову.

* * *

Полуденное солнце безжалостно сияло над головой, когда Юсуф ехал по узкой дорожке, что вилась между могильными плитами, сводчатыми мавзолеями и мечетями Аль-Карафа, одного из двух древних кладбищ на окраине Каира, сразу за обугленными останками Фустата. Шавар ехал рядом с ним. Визирь достал шелковый платок и вытер пот со лба.

– Клянусь Аллахом, сегодня жарко, – пробормотал он. – Почему твой дядя настоял на встрече именно здесь?

– Ширкух совершает паломничество к гробнице Аль-Шафи, – ответил Юсуф.

– Я визирь, – проворчал Шавар, – а не слуга, чтобы выполнять приказы и посещать могилу выскочки курда.

Визирь явно искал ссоры, но у Юсуфа было совсем неподходящее настроение. Они ехали молча в сопровождении двух дюжин мамлюков личной стражи Шавара. Впереди Юсуф заметил крупное сооружение, выделявшееся среди других могил; это была гробница великого суннит-правоведа Аль-Шафи, участвовавшего в создании шариата, закона, по которому жили все мусульмане.

Они спешились возле гробницы, и Шавар вновь вытер со лба пот.

– Надеюсь, это важно, – проворчал он.

– Ваши люди могут подождать снаружи, – сказал ему Юсуф.

Глаза Шавара сузились.

– Мы не настолько хорошие друзья, и я могу подумать, что ты хочешь причинить мне вред, Саладин. Нет, мои люди будут меня сопровождать. – Он махнул рукой, и четверо мамлюков вошли в склеп первыми.

– Как пожелаете, – ответил Юсуф. – Ширкух вас ждет.

Шавар направился к входу, Юсуф следовал за ним, замыкали отряд остальные мамлюки Шавара. В дверном проеме их ждали Каракуш и Аль-Маштуб. Юсуф кивнул им, проходя мимо. Внутри склепа царил полумрак, и Шавар остановился, дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте.

– Но где Шир… – начал он, и его голос пресекся. Четверо мамлюков, которых он послал внутрь, лежали в луже собственной крови. – Что? – закричал он. – Стража!

Но было слишком поздно. Юсуф поставил пятьдесят своих воинов внутри склепа, а мамлюки Шавара еще не успели приспособиться к темноте после яркого солнечного света. Пока их убивали, Шавар вытащил меч и отступил к центру склепа, куда падал свет от окна.

Юсуф обнажил свой меч.

– Все кончено, Шавар.

Шавар поднял меч, чтобы сражаться, но передумал, бросил клинок и улыбнулся.

– Так не поступают с друзьями, Юсуф.

– Мы не друзья, – ответил Юсуф. – Ты меня предал. Я едва не умер от голода в Александрии.

– Ничего личного, – ответил Шавар. – Такова природа войны. Если бы я не заключил союз с франками, твой дядя меня бы прикончил.

– Ширкух не стал бы связываться с убийцами, – холодно ответил Юсуф.

– Однако ты здесь, – возразил Шавар.

Юсуф нахмурился и поднял меч, Шавар побледнел.

– Не убивай меня! – взмолился визирь. Юсуф шагнул к нему. – Халиф не станет такое терпеть!

– Сейчас Ширкух с халифом, – сказал Юсуф. – Аль-Адид отдал приказ о твоей казни.

Казалось, что-то сломалось внутри Шавара, и у него поникли плечи.