Клим Ворошилов. Первый Маршал страны Советов. Друг Сталина, враг Хрущева - Петр Балаев

Так разве папа Юрия Трифонова и вся компания РВС фронта «переродились» к 30-м годам? А когда они злонамеренно уничтожали лучшую конницу Республики — они еще не были суками?

А когда они, как члены партии, до 30-х годов давали рекомендации для вступления в партию кандидатам, то они выбирали сознательных коммунистов, а всем приспособленцам и подлецам отказывали в приеме? Сами — подлецы, а в партию подлецов не пускали? Или, наоборот, они начали ВКП(б) набивать карьеристами и тварями? Трифоновых-Смилг перестреляли, но сколько их протеже в партии осталось — кто теперь скажет?

Многое становится ясным, когда биографией Климента Ефремовича занимаешься…

Как только отстранили от командования Шорина, и новым РВС фронта был принят план Ворошилова и Буденного, так Деникин сразу увидел над головой тяжелый медный таз, которым накрывались все его надежды на устойчивую оборону.

11 февраля Первая Конная начала марш в направлении Платовская, Шара-Булукский, а 2 марта в ходе Егорлыкской операции были разгромлены основные кавалерийские части белых и фронт Деникина начал стремительно разваливаться. Но удивителен не столько подвиг конников Буденного, сколько… Главное, что обеспечило победу Красной армии против белых войск — это наличие у белых таких же командных кадров, какими были и военспецы Троцкого. Они же все из одного лукошка брались — из кадров царской армии. Зато в Красной армии были Чапаевы, Фрунзе, Буденные и Ворошиловы, которые вопреки своему высшему командованию громили колчаковских и деникинских генералов не за звездочку на погонах, а во имя революции и освобождения народа.

При Егорове Первая Конная пошла в прорыв и осталась без связи, при Тухачевском, новом комфронтом, пришедшем на смену Шорину, ничего не изменилось. Вообще, мысль назначить бывшего офицера, который в 1914 году всего несколько месяцев находился на должности заместителя командира роты, а потом несколько лет пребывал в плену, на командование армиями и фронтами — очень оригинальна. Тот же Климент Ефремович еще в Луганске в 1918 году командовал отрядом, который был по численности в несколько раз больше, чем гвардейская рота на германском фронте в 1914 году. И командовал в более сложных условиях, командовал успешно. И сам армию еще сформировал. Да, конечно, юнкерское училище он не заканчивал, и на скрипочке, как Миша, пиликать не мог.

Только два отрывка из мемуаров Семена Михайловича: «Конная армия с группой стрелковых дивизий 10-й армии по существу оказывалась перед главными силами Деникина. Мы чувствовали, что предстоящие операции Конармии должны были решить судьбу всего Кавказского фронта. К этому времени связь со штабом фронта опять прервалась, и нам приходилось действовать, как говорил Климент Ефремович, «по нашему революционному чутью»».

«4-я дивизия, продвигавшаяся в авангарде армии, в 22 часа 15 февраля неожиданно натолкнулась на 50-ю стрелковую дивизию 10-й Красной армии. Бойцы 50-й дивизии, возглавляемые начдивом Ковтюхом, лежали в глубоком снегу и вели бой с бронепоездом и пехотой противника, оборонявшими станцию Шаблиевку. Пользуясь темнотой, передовые части 4-й дивизии обошли белогвардейцев с юго-запада и совместным ударом с частями 50-й дивизии выбили их из Шаблиевки, захватив в плен батальон пластунов 1-го Кубанского корпуса генерал-лейтенанта Крыжановского.

Овладение Шаблиевкой явилось началом боевых действий Первой Конной армии на Северном Кавказе.

Ковтюх сообщил нам, что в направлении Екатериновка, Новый Маныч и Бараники, кроме его дивизии, действуют отдельная кавалерийская бригада Курышко и 20, 32 и 34-я стрелковые дивизии 10-й армии.

Командующий 10-й армией А.В. Павлов потерял связь с этими дивизиями, и они действовали по собственной инициативе. Посоветовавшись с Климентом Ефремовичем, мы решили в интересах выполнения задачи фронта временно подчинить в оперативном отношении стрелковые дивизии 10-й армии и кавбригаду Курышко Реввоенсовету Первой Конной армии. Приглашенные в Реввоенсовет начальники стрелковых дивизий выразили свое согласие с принятым нами решением. Непосредственное руководство пехотой 10-й армии было возложено на М.Д. Великанова — начдива 20-й стрелковой дивизии».

У командующего фронтом нет связи с командующими армиями, командармы, кроме Буденного, не имеют связи с дивизиями… Так же скрипач-виртуоз Миша попробовал и с поляками воевать. Зато фанаберии!

После завершения Егорлыкской операции Климент Ефремович с Семеном Михайловичем поехали на трофейном бронепоезде в Ростов, где дислоцировался штаб Первой Конной, нужно было готовиться к операции по окончательному разгрому Деникина, организовать материальное обеспечение армии.

В Батайске узнали, что там стоит поезд со штабом Тухачевского, как нормальные военные, Ворошилов и Буденный решили посетить своего начальника, представиться ему и доложить о состоянии армии, выяснить, какие задачи будут армии поставлены в дальнейшем.

Оцените! Тухачевского назначили командующим фронтом, части его фронта почти месяц ведут активные боевые действия, завершили крупную наступательную операцию. А комфронта даже в лицо не видел командующего самой значимой армии! Виртуальный командующий!

И если бы Буденный с Ворошиловым сами к нему не пожаловали, то он бы их так и не увидел, подозреваю…

Членом РВС фронта был к тому времени Георгий Константинович (Серго) Орджоникидзе, человек прямой, излишней деликатностью не страдающий. Отсутствие излишней деликатности некоторыми обидчивыми натурами часто воспринимается за грубость, на самом деле это не грубость, а манера ставить на место лакея, возомнившего из себя барина. Серго мог и в морду дать лакею, перешедшему черту.

Семен Михайлович описал первую встречу его и Ворошилова с Тухачевским достаточно красноречиво, только в «политкорректных» выражениях. Цензура другого не допустила бы, потому что и скрипач Миша был ко времени написания «Пройденного пути» реабилитирован, числился в выдающихся полководцах и героях.

Прибыв на станцию, Ворошилов с Буденным нашли вагон Тухачевского, вошли в него, в проходе вагона столкнулись с розовощеким молодым человеком, который спросил: кто они такие? Представились. Розовощекий юноша сразу начал орать: почему они нарушили его приказ, изменили маршрут наступления конармии с Мечетинской на Торговую?

Догадались, что этот молодой розовощекий крикун и есть Тухачевский. Семен Михайлович ему стал объяснять, что, следуя приказу комфронта, они бы попали в места, где невозможно было бы обеспечить лошадей фуражом и погубили бы конницу. Тот не унимался. На крики вышел Серго Орджоникидзе, обрадовался, увидев командиров героической Первой Конной, оборвал вопли Миши-скрипача, если верить Семену Михайловичу, такими словами:

«Брось придираться. Нужно радоваться. Ведь противник разбит. Разбит в основном усилиями Конармии. А ты говоришь… Даже Екатерина Вторая сказала, что победителей не судят, — и он обернулся к нам. — Будем знакомы — Орджоникидзе».

Сам факт, что Серго обращался к комфронтом на «ты» при его подчиненных, да еще в таком тоне, который, даже в очень смягченном описании Буденного выглядит вызывающе оскорбительным: в лоб сказал, что противник разбит «в основном усилиями Конармии», а не благодаря чьему-то мудрому командованию, тем более, командования со стороны штаба фронта вообще не было, ввиду полного отсутствия связи, — означает только одно: Орджоникидзе уже понял, каким полководцем является Тухачевский, еще одна креатура Троцкого, и ни малейшего уважения к этому выскочке не испытывал.