Варвары против Рима - Алан Эрейра

Что там паровая машина — у древних греков было мультипликационное кино!

Это был автоматизированный мир. Герон описывает даже торговый автомат, который наливал чашку воды, если вы бросали в щель монету в 5 драхм. Мы не знаем, для чего он использовался, но на определенные догадки наводит тот факт, что модернизированный автомат выдавал также и небольшой шарик мыла. Понадобилось всего-то 1700 лет, чтобы изобрести устройство заново.

Какими бы замечательными ни были изобретения Герона, они принадлежали не его времени, а периоду того великого технологического и научного скачка, который совершили греки в предыдущие столетия до того, как римляне полностью завоевали их страну. Дело не в том, что римляне были нелюбознательны, а греки обладали более живым умом. В римской системе мира изменения были угрозой. Система была твердо задана, и всякий, желавший ее преобразовать, казался врагом.

Сначала римляне попробовали сделать весь мир римским. Затем они решили построить стену, за которой Romanitas оставались бы неизменными из поколения в поколение. В 295–305 гг. н. э. император организовал перепись населения, чтобы никто в империи не мог увильнуть от налогов, и издал указ, навеки запрещающий покидать свою ферму или менять работу.

Научное и техническое развитие было заторможено, изучение математики и астрономии просто прекращено, а знания утеряны. Замечательные греческие научные и в том числе математические книги дошли до нас вовсе не через римлян, хотя Рим завоевал всю Грецию. Тексты оставались греческими, и лишь много позже их перевели на арабский и использовали как основу для своих научных и математических разработок исламские ученые, чье научное наследие не имеет ничего общего с латинским. Европа о них ничего не знала, пока, опять же именем Рима, крестоносцы, направленные Римской католической церковью и Священным римским императором, не вернулись в Восточное Средиземноморье в конце XI в. Это было вторым нашествием варваров.

Мы потеряли так много, что даже трудно понять, чего недостает. Мы привыкли считать, что обрывки текстов, дожившие до наших дней, — самые важные, но очевидно, это не так. Мы идем на поводу у византийских и арабских копиистов, которые имели обыкновение выбирать тексты полегче, да и в них часто копировали только первые разделы. У нас, например, нет ни одной теоретической работы Филона, объясняющей принципы его исследований.

После того как греческая наука оказалась не у дел, исчезли даже воспоминания о ее достижениях. Хотя сохранились описания некоторых построенных греками машин, до самого последнего времени никто всерьез не верил, что они существовали. Это не дает понять по-настоящему весь доримский мир. И «антикиферский механизм» рассматривался как, очевидно, более поздний артефакт, и кельтские шахты считались построенными намного позднее. Ну и, конечно, сведения о мореплаваниях древних неоднократно отвергались как мифические и невозможные, даже с учетом доказательств, которые в другом случае были бы приняты как бесспорные.

Для этого была важная причина. Ведь если древние действительно могли делать такие вещи, тогда получается, что Римская империя, отнюдь не передовая в научно-техническом отношении, на самом деле отбросила нас примерно на полторы тысячи лет назад. Но такого не может быть, не так ли?

А что же представляли собой машины в Александрии, которые были когда-то столь знамениты, что их забытого создателя причислили к величайшим людям в истории человечества?