Братья по крови - Саймон Скэрроу

– Если Осторий настроен изловить шпиона среди местных варваров, то тогда есть вероятность, что злоумышленник решит: он вне подозрения. И таиться не станет. А это нам на пользу.

– Действительно, – согласился Септимий. – И даже очень.

– Ну вы даете, – фыркнул Макрон. – Доброхоты.

– Ты о чем? – не понял Катон.

– Верховный думает переворошить лавчонки несчастных торговцев, а всех, на кого падет подозрение, передать в руки пыточников на дознание. И единственное, что вы можете сказать, – что считаете это полезным?

– Ну, а как еще, – развел руками Септимий. – Какое мне дело до того, что станет с кучкой этих волосатых варваров-жестянщиков? Есть вещи и поважнее, центурион. Речь идет о судьбе провинции. Может, даже о самом императоре. Что же до горстки бриттов, которых думает пытать Осторий, так мне на них, извини, начхать.

Макрон прищелкнул языком.

– Я же говорил: ты весь состоишь из сердобольности. И именно такие моменты напоминают мне, почему я солдат, а не какой-то там змей-интриган на довольствии у высокопоставленного вольноотпущенника.

– В самом деле? – пронзил его жестким взглядом Септимий. – Если откровенно, то причина, почему ты не имперский агент, обусловлена скорее тем, что тебе не хватает надлежащей сметки.

– Сметки? – Макрон скрипнул зубами. – Ты на что, черт возьми, намекаешь? Что я, по-твоему, тупица, что ли?

Между ними встрял Катон:

– Хватит! Яйца Юпитера, нам и без того есть о чем тревожиться: не хватало еще, чтобы вы тут двое цапались! Свои чувства держите при себе, ясно? Мне нет дела до того, что вы ненавидите друг друга до глубины души, – нам надо найти того изменника и положить конец интригам Палласа. Макрон, ты понял?

Тот в ответ низко зарычал, а затем кивнул.

– Ладно. Но говорю серьезно: как только все это закончится, я с тобою и такими, как ты, даже рядом не встану. – Он ткнул в Септимия пальцем: – Приблизишься ко мне, и я тебе шею сверну!

– Ага, – холодно улыбнулся соглядатай, – если сумеешь меня заметить.

– Да вашу ж мать! – окончательно потеряв терпение, рявкнул Катон. – А ну заткнулись оба!

К ним на шум уже оборачивались головы. Префект резко встал и, глядя сверху на имперского помощника, тихо произнес:

– Твои слова я передам верховному, но умолчу о том, что те двое изъяснялись на латыни. Если он захочет допросить тебя сам, в таком виде все ему и представь.

Септимий кивнул.

– Когда выйдешь из лазарета, поговорим с тобою еще. – Катон махнул рукой другу: – Идем, Макрон.

Они направились к выходу из длинной палатки. Когда вышли наружу под отрадное тепло солнца, префект снова напустился на своего товарища:

– Я знаю, какого ты мнения о Нарциссе и ему подобным. Но что для нас толку повторять это из раза в раз?

Макрон, сжав кулаки, заговорил:

– Вот уже несколько лет эти ублюдки водят нас за нос, Катон, бесстыдно используют. Одна гнусная работенка за другой. Нарцисс говорил, что мы с ним квиты. Уезжая тогда из Рима, он сказал, что отсылает нас в Британию, после чего мы возвращаемся в армию – и нашему шпионству на этом конец. Выходит, врал… Подлый лжец.

– Думаешь, я не чувствую себя точно так же? – горько откликнулся Катон. – Думаешь, мне нравится разыгрывать из себя шпиона? Но мы вляпались, Макрон, нравится нам это или нет. И не можем выйти из игры. Насчет лазутчика Септимий был прав. А это значит, что он говорит правду и о том, что за нами кто-то ходит по пятам. Кому-то очень хочется нас угробить. Или ты предпочитаешь закрывать на эту опасность глаза?

Ветеран, сдерживаясь, изо всех сил старался взять себя в руки. Наконец он качнул головой:

– Конечно, нет.

– Тогда помоги мне, Макрон. Помоги пройти через это, чтобы мы нашли изменника и заставили его сгинуть. Тогда мы сможем вернуться к своей солдатской жизни. Помоги, чтобы я когда-нибудь смог вернуться к Юлии. Хорошо?

Он протянул ладонь, которую Макрон с обреченным вздохом пожал.

– Извини, парень. Просто я ужасно зол на Септимия и ему подобных.

– Я тоже, – устало улыбнулся Катон.

– Так что теперь делать будем? – убрав руку, спросил центурион.

Префект, медленно выдохнув, окинул лагерь взглядом.

– Каратак в бегах. Поймать его у нас уже не выйдет. Верховный думает ополчить против себя единственных дружелюбно настроенных варваров во всей округе. В лагере бдит изменник, готовый пойти на все, чтобы подсидеть императора и при малейшей возможности прикончить нас… Что я собираюсь делать? А вот что. Сейчас я собираюсь пойти к себе в палатку и рухнуть спать без задних ног. А когда проснусь, то не присяду, пока не разыщу того выродка, что выпустил на волю Каратака и убил двоих наших людей.