Женщины Цезаря - Колин Маккалоу

— Скажите пожалуйста! — ахнул Клодий, предчувствуя неприятности.

— Вот именно, — высокомерно согласился Рекс.

— Я не видел Непота в Тарсе.

— Увидишь. Со временем. Флоты для него готовы. Кажется, Киликия — конечный пункт кампании Помпея.

— Тогда я думаю, — сказал Клодий, — что мы должны немного поработать в водах Киликии, прежде чем Непот попадет туда. Согласен?

— Каким образом? — осведомился муж Клавдии, знавший Клодия, но все еще остававшийся в неведении относительно его способности приносить несчастья. Недостатки, которые Рекс замечал в Клодий, он считал просто юношеской глупостью.

— Я мог бы вывести небольшой флот и выступить против пиратов от твоего имени, — сказал Клодий.

— Ну…

— Ой, да не тяни ты!

— Я не вижу в этом ничего плохого, — нерешительно проговорил Рекс.

— Пожалуйста, позволь мне!

— Ну хорошо. Но не трогай никого, кроме пиратов!

— Не буду. Обещаю, не буду, — сказал Клодий, уже предвкушая пиратские богатства, которыми он восполнит то, что потерял из-за тех противных разбойников в горах Аман.

Через восемь дней флотоводец Клодий отправился в плавание во главе флотилии из десяти палубных бирем с хорошими командами. Ни Рекс, ни Клодий не подумали, что Метеллу Непоту они понадобятся, когда тот вернется в Тарс.

Клодий не учел того факта, что метла Помпея мела очень энергично и воды у берегов Кипра и Киликии Трахеи (самый западный край этой провинции, где множество пиратов имели свои базы) кишели бегущими разбойничьими флотами значительно большего размера, нежели десять бирем. Клодий не пробыл на море и пяти дней, когда показался один такой флот. Пират окружил флотилию Клодия и захватил ее. Вместе с самим Публием Клодием, флотоводцем на час.

И погнали Клодия на базу на Кипре, недалеко от Пафоса, столицы и резиденции его регента, Птолемея Кипрского. Конечно, Клодий слышал историю о Цезаре и его пиратах и считал ее блестящей. Ну, если Цезарь мог проделать такое, то сможет и Публий Клодий! Начал он с того, что громко сообщил захватившим его пиратам, что его выкуп должен составлять десять талантов, а не два, положенных по пиратской шкале для выкупа молодого аристократа. И пираты, которые знали об истории Цезаря больше, чем Клодий, торжественно согласились на выкуп в десять талантов.

— Кто будет платить за меня? — с важным видом поинтересовался Клодий.

— В этих водах — Птолемей Кипрский, — ответили ему.

Он попытался играть роль Цезаря, прохаживаясь по базе пиратов. Но ему недоставало физической выразительности. Его громкие бахвальства и угрозы выглядели нелепо и вызывали смех. Он знал, что захватившие Цезаря пираты тоже смеялись, но у него хватило ума понять, что этот сброд отказывается ему верить. И это несмотря на то, что пираты знали: Цезарь все-таки выполнил свое обещание и распял разбойников. Поэтому Клодий быстро отказался от чужой тактики. Вместо этого он стал делать то, чего никто не умел вытворять лучше: он принялся привлекать на свою сторону простой люд и мутить воду. И без сомнения, это ему удалось бы, если бы пираты-главари — все десять — не узнали о происходящем. Они бросили Клодия в камеру и не пускали к нему никого, кроме крыс, которые старались украсть у узника хлеб и воду.

Захватили Клодия в начале секстилия, а уже на шестнадцатый день он оказался в тюрьме. И в этой камере жил со своими компаньонами-крысами три месяца. Наконец его выпустили, но лишь потому, что метла Помпея неотвратимо приближалась, и пиратскому поселению оставалось только рассеяться. И еще Клодий узнал, что Птолемей Кипрский, услышав, в какую сумму Клодий оценил себя, весело засмеялся и послал только два таланта. Вот все, чего стоит Публий Клодий, сказал Птолемей Кипрский. И это все, что он, Птолемей, может заплатить за него.

При обычных обстоятельствах пираты убили бы Клодия, но Помпей и Метелл Непот были слишком близко, чтобы рисковать, совершая убийство. Среди пиратов прошел слух, будто их захват не означает, что они будут распяты, и будто Помпей предпочитает быть милосердным. Так что когда флот пиратов и множество их приспешников покинули базу, Публия Клодия просто бросили. Через несколько дней один из флотов Метелла Непота проплывал мимо. Публия Клодия спасли и возвратили в Тарс, к Квинту Марцию Рексу.

Первое, что он сделал после того, как принял ванну и плотно поел, — вновь пополнил свой список: Катилина, Цицерон, Фабия, Лукулл, арабы — и Птолемей Кипрский. Рано или поздно все они будут грызть землю. И безразлично, когда это произойдет и сколько ему придется ждать. Месть — это такая сладкая перспектива, что время не имеет значения. Единственное, что было важно для Клодия, — это произойдет. Обязательно.

Он нашел Квинта Марция Рекса в мрачном настроении. Но не из-за неудачи Клодия. Для Рекса это было его собственное поражение. Помпей и Метелл Непот совершенно затмили его. Они реквизировали его флот и оставили Рекса без дела в Тарсе. Война с пиратами практически закончилась, уцелевшие остатки ушли в другие места.

— Я понимаю, — сказал разгневанный Рекс Клодию, — что после того, как он прошелся по провинции Азия, он должен был явиться сюда, в Киликию. Проверить боевой порядок, как он выразился.

— Помпей или Метелл Непот? — уточнил изумленный Клодий.

— Помпей, конечно! И поскольку его империй превышает мой даже в моей собственной провинции, мне придется следовать за ним с губкой в одной руке и с ночным горшком в другой!

— Да, перспектива, — протянул Клодий.

— Мне не нужна такая перспектива! — рявкнул Рекс. — Помпей не найдет меня в Киликии. Теперь, когда Тигран не может удержаться нигде юго-западнее Евфрата, я захвачу Сирию. Лукулл хотел посадить на сирийский трон свою марионетку — Антиоха Азиатского, как тот себя называет! Увидим. Сирия находится на территории губернатора Киликии. Значит, я сделаю ее своей территорией.

— А можно мне с тобой? — тут же попросил Клодий.

— Почему бы и нет? — улыбнулся губернатор. — В конце концов, это Аппий Клавдий дошел до исступления, пока ждал в Антиохии, когда его примет Тигран. Думаю, его братца встретят радушно.

Только когда Квинт Марций Рекс прибыл в Антиохию, Клодий понял, что у него появился шанс отомстить кому-то из его списка. Рекс говорил о захвате, но никакой борьбы не произошло. Марионетка Лукулла, Антиох Азиатский бежал, оставив Рекса решать, кто будет царем. И Рекс посадил на трон некоего Филиппа. В Сирии были беспорядки. В этом был повинен Лукулл. Он освободил много тысяч греков, и те ушли к себе домой. Но оказалось, что их дома уже заняты арабами, которых Тигран пригнал из пустыни. Он предоставил арабам рабочие места, освобожденные греками, которых насильно переселили в мидийскую Армению. Для Рекса не имело никакого значения, кто и чем владеет в Антиохии, Зевгме, Самосате, Дамаске. Но для его шурина Клодия это имело огромное значение. Арабы! Он ненавидел арабов!

И Клодий принялся за дело. С одной стороны, он стал нашептывать Рексу о вероломстве арабов, которые узурпировали работу греков и их дома, а с другой — начал наносить визиты всем недовольным влиятельным грекам, кого только мог найти и кто был лишен собственности. В Антиохии, в Зевгме, в Самосате, в Дамаске. Ни один араб не должен оставаться в цивилизованной Сирии, внушал он грекам. Пусть возвращаются в пустыню, на караванные пути, где им и место!