Терновый венец Екатерины Медичи - Неля Гульчук

Приз опять достался дофину.

Генрих подошел к Диане де Пуатье, на глазах у всех преклонил перед ней колено и надел ей на палец выигранный им перстень с большим рубином.

Екатерина побледнела от негодования.

Герцогиня д’Этамп наклонилась к ней и вполголоса проговорила:

– Гаспар де Таван советует отрезать нос неувядающей Диане. Я нахожу его совет заслуживающим внимания.

– Нужно иметь терпение, Анна! Всему свое время. А за совет спасибо.

Как обычно, Екатерина делала вид, что не замечает того внимания, которое муж публично оказывает Диане де Пуатье. Она неукоснительно следовала однажды выбранной тактике поведения: слушай, смотри и молчи, если хочешь жить в мире. С безмятежной улыбкой на лице дофинесса заговорила с придворными дамами о ловкости, какой блеснул на турнире дофин.

По окончании празднеств Гийом де Ла Марк, герцог Клевский вернулся в свои земли. Он уехал один, а его маленькая супруга вновь отправилась в обитель Плессиле-Тур. Этот брак обеспечивал королю Франции поддержку, необходимую в случае возобновления военных действий на границе с Нидерландами.

После шумных свадебных торжеств насыщенная интригами придворная жизнь вновь начала настойчиво заявлять о себе.

Когда Анне д’Этамп доложили о приходе адмирала Шабо де Бриона, возвратившегося к королевскому двору, она сидела в кресле и разглядывала себя в высоком овальном зеркале, как будто хотела убедиться, что не утратила былой красоты. Светло-голубое платье с фламандскими кружевами так шло ей, что она с удовольствием любовалась собой.

«Если я в ближайшее время не расправлюсь с Генрихом и Дианой, они со временем расправятся со мной», – эта мысль неотступно преследовала ее.

Она сгорала от нетерпения в ожидании часа, когда можно будет приступить к осуществлению плана по устранению дофина. Претворение замысла в жизнь несколько затягивалось: у Франциска не было пока причин немедленно объявить войну Карлу V. Дальновидный политик, он неторопливо обзаводился новыми союзниками: вслед за герцогом Клевским к французскому лагерю примкнули Дания, Швеция, Шотландия.

От недремлющего ока герцогини ничто не ускользало. Она ежедневно выслушивала своих верных осведомителей, делала выводы и выжидала. Интуиция подсказывала ей, что причиной конфликта с императором станут возобновившиеся отношения Франции с турками, которых император люто ненавидел. Известия из Турции до вчерашнего дня радовали короля: посол Антонио Ринконе и сопровождавший его агент, генуэзский капитан Чезаре Фрегозе, объяснили Сулейману Великолепному, по каким причинам король Франции позволил их общему врагу Карлу V пересечь территорию своего государства.

Султана, хоть и не без труда, удалось убедить и добиться согласия возобновить военные действия против императора. Все с нетерпением ждали возвращения послов из Стамбула.

Во время вчерашнего застолья король был хмурым и на вопрос фаворитки, что так разгневало Его Величество, сообщил собравшимся взбесившую его новость, полученную из лагеря императора: Карл V обвинял короля Франции в том, что тот де поклялся турецкому султану Сулейману отрицать Божественную природу Христа и девственность Пресвятой Девы Марии, зарезать свинью в купели и совершить развратный акт на алтаре.

Анна возликовала: ей показалось, что наконец-то подходящий момент представился.

– Ваше Величество, – гневно произнесла она, – эта гнусная клевета не должна оставаться безнаказанной. Императора следует проучить.

Но герцог Клод де Гиз, словно разгадав мысли фаворитки, резко возразил:

– Это обвинение столь преувеличено и смехотворно, что на него не стоит даже обращать внимания, а тем более создавать конфликт.

Король в конце концов рассмеялся и согласился с герцогом, что на подобные глупости даже реагировать не стоит. Это ниже королевского достоинства.

Продолжая любоваться своим отражением в зеркале, Анна мечтала, чтобы поскорее появились причины объявить войну Карлу V, которые позволят отправить Генриха в самое пекло битвы. Теперь при дофине вместо коннетабля Монморанси находится с ее подачи маршал д’Аннебо. А уж с этим воякой она всегда сумеет договориться.

В зеркале она увидела вошедшего адмирала Шабо де Бриона, тут же обернулась и приветствовала его ласковой улыбкой. Произошло столько событий после их последней встречи перед его опалой, что он посчитал необходимым непременно увидеть ее и выразить свою благодарность.

Несмотря на пережитое, лицо адмирала – любезное и полное достоинства – представляло его как человека придворного, никогда не терявшего присутствия духа.

С величайшей куртуазностью склонившись перед Анной, он сказал:

– Я явился просить прощения за все хлопоты, которые вам доставил, и поблагодарить за оказанную поддержку.

Он прижал протянутую ему руку к губам.

– Извольте сесть! – повелела герцогиня.

Адмирал исполнил приказание.

– Я рада вашему возвращению. Ваше умение приводить сложные дела к осуществлению сейчас как раз пригодится. Я хочу поговорить с вами об одном замысле, что снова доказывает, насколько велико мое доверие к вам.

Герцогиня посвятила адмирала в свои планы низвержения дофина и нашла полную поддержку с его стороны. Осталось только добиться от короля, чтобы адмирал занял при дворе место коннетабля и дождаться начала войны. В том, что война не за горами, адмирал не сомневался.

– Карл V находится на краю пропасти. Под Алжиром император потерпел сокрушительное бедствие. Едва он начал осаду этого гнезда берберийских корсаров, как сильнейшая буря рассеяла и уничтожила большую часть его флота, вынудив обратиться в паническое бегство. Турки не замедлили высадиться в Италии и теперь вновь обрели власть над Средиземноморьем. Кольцо врагов вокруг императора замкнуто. Не сомневаюсь, что король совсем скоро устанет от развлечений, воспользуется благоприятной ситуацией и бросит боевой клич.

Случай, весьма желанный для герцогини, наконец, несколько месяцев спустя представился: два посла Франциска I, Чезаре Фрегозе и Антонио Ринконе, были убиты под Павией по приказу маркиза Дель Васто, управляющего Миланом от имени Карла V.

Это убийство являло собой казус белли.

В Париж вскоре прибыл сам исполнитель убийства французских послов маркиз Дель Васто, которому при дворе незамедлительно был назначен прием.

В зале мира глава дипломатического корпуса доложил королю:

– Маркиз Дель Васто, управляющий Миланом от имени императора Карла V.

Франциск I, увенчанный короной, поднял на посланца императора хмурый властный взгляд.

– Нас крайне огорчили недавние события, произошедшие в Павии, – холодно произнес король.

Сделав вид, будто принял извинения маркиза и его сюзерена, король Франции немедленно отдал приказ привести в боевую готовность армейские подразделения.