Колокола тревог - Анатолий Терещенко

Сначала пала мэрия на Калининском проспекте, потом толпа двинулась в сторону телецентра в Останкино. У телестудии собралось много митингующих, просто зевак и любопытных хроникеров «эпохальных» событий. Среди моря негодующих граждан находились и сторонники президента. Толпа защитников Конституции все настойчивее и злее требовала допустить представителей инакомыслия в телестудию. Вскоре прибыли на грузовиках оборонцы Белого дома во главе с генерал-полковником А. Макашовым. В момент народного напора на двери «Останкино» перепуганные «сторожа» телецентра ударили со страха из автоматов и пулеметов. Охранников неожиданно огнем поддержали БТРы. Стремительно летящие трассеры, горящие легковые машины и душераздирающие крики раненых слились в какую-то дикую какофонию столичной бойни, в картину московского апокалипсиса.

Стоны, проклятия и зовы о помощи были слышны везде. Одни люди прятались за деревьями и бордюрными камнями, другие — ползли, третьи — бежали, падая, сраженные пулями. Потом все рассредоточились, оставив на асфальте не один десяток убитых и раненых, просящих пощады у добивающих их людей в форме омоновцев. Прибывшие на БТРах дополнительные силы Ельцина довершили расстрел граждан…

А наутро началось варварское убийство парламента. Судя по тому, как еще с вечера, накануне штурма, американские телерепортеры установили свою съемочную аппаратуру на крыше многоэтажного здания, стоящего напротив Белого дома, было ясно — их заранее предупредили об утреннем столичном огненном шоу.

Американцы кричали — смотрите, русские русских бьют! А потом показали эти страшные картинки и видеофильмы всему миру, опозорив в очередной раз власть в России. Но Ельцину по барабану были позор, кровь и смерть сограждан. Он когтями вцепился во властный трон и страшился его потерять.

А тем временем с Калининского (Ново-Арбатского) моста ухали танковые орудия! Стреляли и болванками и разрывными. Все эти картины довелось видеть автору. Он тогда размышлял так:

«Правду не скроют придворные архивисты! Вот она на развороте. Тем более телевизионщики из побоища устроили кровавое шоу. По людям, в центре столицы России, палят из орудий. Свои по своим. Немцу в войну не позволили стрелять в Москве, а тут в мирное время…»

Рядом с автором стоял кинорежиссер С. Говорухин, который катал желваки и кричал:

— Мерзавцы, что же вы делаете?

Потом известный режиссер напишет:

«4 октября в 10 утра я наблюдал, как расстреливали парламент. Теперь мы знаем, в здании было много женщин и детей. Мы, зеваки, стояли на мосту, видно было, как на ладони. Свидетельствую: ни один защитник Белого дома не мог стрелять в нападавших — прямо за цепью солдат, вплотную к ним, стояли толпы зевак, поэтому и не разгоняли их. А танки, бившие прямой наводкой, стояли за нашими спинами».

В 9.20 4 октября спецподразделениям ФСК «Альфа» и «Вымпел» Ельцин приказал штурмовать Белый Дом, в том числе с применением оружия. Руководство «Вымпела» отказалось от этой авантюры, а начальство «Альфы» согласилось на штурм, но тоже без «выстрелов». Оно предложило переговорный вариант, он удался. Все равно они потеряли офицера — младшего лейтенанта Геннадия Николаевича Сергеева, застреленного снайпером предательски в спину, когда он наклонился поднять тяжело раненого десантника. Стрелял какой-то чужак, явно не со стороны Белого дома.

Мстительный Ельцин вышвырнул «Вымпел» — одно из лучших спецподразделений госбезопасности из ФСК, и передал его в МВД. Бойцы-профессионалы сразу же написали рапорта об увольнении.

О том, что со стороны защитников Белого дома не открывалась стрельба, подтвердил сразу же после штурма руководитель «Альфы» знакомый автору по оперативной работе генерал-майор Герой Советского Союза Геннадий Зайцев.

Познакомимся с признанием командира взвода танковой роты Кантемировской дивизии лейтенанта, попросившего называть его Олегом Свердловским:

«Всем, кто выполнял задачу у Белого дома, после 93 года, стало неуютно жить в гарнизоне. Многие сослуживцы нас называли «предателями» и «убийцами». Потом появились листовки на заборах, в которых говорилось о, якобы вынесенным нам смертным приговорам. Расклеивались списки участников событий в Москве. Мне не раз угрожали физической расправой. Поджигали квартирную дверь. Били стекла в окнах. Боялся за малолетнего сына и жену. Мы стали просить перевода в другие военные округа, но и там нехорошая молва догоняла нас. Ведь не трудно было догадаться по записи благодарности от Ельцина. А дата у всех одна — октябрьская. Ясно и дураку, за какие «заслуги» она получена…

Несколько наших парней не выдержали кадровой пытки: один повесился или повесили, а второй застрелился. Поощрили нас. Ельцин приказал выделить каждому по 200 рубчиков. Но я от них отказался, — пахли кровью…

Потом написал рапорт и ушел из армии, которую втравили в такую лажу».

Вот она, истинная цена тридцати сребреников, которые раздавал всенародно избранный «Российский Мессия», а лучше «Нерон из Свердловска».

Запомнились тогда автору резкие слова одного ветерана, — участника Великой Отечественной войны, пришедшего защищать Конституцию и приколовшего на старенький, поношенный пиджак все свои награды. Он пояснил, что это настоящее сражение в России добра со злом, а в тяжкий бой идут с наградами. Ветеран вздохнул, утер набежавшую слезу и надтреснутым голосом, потом еще добавил:

«За что такое наказание России? В парламенте мой сын и внук. Да, есть дьяволу, где порезвиться на русском престоле и просторе…»

После этих слов он повернулся и пошел в сторону активной стрельбы, но был грубо остановлен омонавцами. Участник войны, Победитель был разочарован тем, что натворили его нерадивые дети, через потоки крови, рвущиеся к властному трону.

В штурме участвовало 1700 человек, 10 танков и 20 бронетранспортеров.

Какая же цена противостояния? Официальные жертвы: 123 убитых и 389 раненых. И ни один депутат или другой политик не пострадал — политики подставили своих граждан.

По данным же Генпрокуратуры погибло 148 в здании и 101 вокруг (77 гражданских лиц и 24 военнослужащих и сотрудников МВД). Ельцин присвоил звание Героев России двадцати шести штурмовикам парламента (95 % — посмертно).

В опубликованных материалах Сажи Умалатовой — в здании Парламента погибло более 3000 человек. Эту цифру озвучили и американские журналисты, они были осведомлены, наверное, лучше, чем наши «золотые перья».

Один из офицеров МВД, не пожелавший раскрывать свое имя, признался:

«…трупы из здания расстрелянного Белого Дома вывозили грузовики в полиэтиленовых мешках несколько дней. А по ночам причаливались баржи, и самосвалы высыпали такие же мешки в трюмы этих судов, которые куда-то уплывали по Москве-реке».

Дотошные журналисты и историки со временем раскроют и эту тайну.

Психологическая подготовка самым активнейшим образом велась с обеих сторон. Ельцинисты называли сторонников Парламента — «коммуно-фашистами», «красно-коричневыми», «путчистами», «мятежниками», «сволочами», «чумными патриотами». Парламентарии своих противников величали «предателями», «инородцами, оккупировавшими святую Русь», «кучерявыми» и т. д.