"Викинги" Гитлера. Эсэсовский интернационал - Теодор Хоффман

— Будьте внимательны. Советы действуют здесь очень решительно, — говорят они.

— По всему нашему пути сюда они были не менее активны, — спокойно отвечают бельгийские добровольцы.

У них на устах другой вопрос:

— Есть ли у русских танки?

— Около двадцати. Но, конечно, они могут и увеличить их число.

Валлонам следует удерживать некоторые крестьянские дома, чтобы гарантировать возможность прорыва в южной оконечности котла. Это, однако, не вызывает особого воодушевления у бургундов. Однако здесь собралась фактически вся бригада, а немногие часы отдыха в Корсуни позволили сформировать достаточно боеспособную группу для борьбы с Советами. Огорчает только отсутствие должного количества боеприпасов, а также поддержки тяжелыми орудиями и танками. А что касается продовольствия, то у валлонов всего лишь по куску хлеба в заплечных сумках. Как можно в таком состоянии всего лишь с винтовками, пулеметами и небольшим запасом гранат отразить русское нападение?

Медленно наступает утро. Против окопов простирается широкая долина. По ней разбросаны поросшие деревьями холмы, где тысячи красноармейцев готовятся к нападению. По проходящей поблизости дороге двигаются танки и бронетранспортеры. Не приходится сомневаться, что русские готовятся к новой атаке с целью вновь овладеть Ново-Будой. В тишине утреннего сумрака валлоны предвидят наступление врага, понимая, что русские уверены в себе. Как и в предшествовавшие дни, приходится ожидать нового жестокого сражения.

В 5.00 поутру, когда бургундов покинули немцы, направляющиеся в Ново-Буду, раздается рев моторов и лязг танковых гусениц.

Это появляются танки врага, которые готовы к атаке.

Солдаты бригады «Валлония», вооруженные только стрелковым оружием и пулеметами, сразу почувствовали опасность. Они напряженно вслушивались, пытаясь определить местонахождение советских танков в темноте долины.

В обманчивом спокойствии проходили минуты. В каждую секунду можно было ожидать, как разверзнется ад. В появлении этих танков было нечто фатальное. Три группы гренадеров и саперная рота стали первыми, кто вступил в действие на рассвете: 1 — я группа под командованием оберштурмфюрера СС Мэтью и 2-я под командованием Деррика. Хуже всего оказалось положение 3-й группы. В нее входила молодежь, которая ранее уже была атакована танками на своей базе. Первые танки врага появляются на южной окраине Ново-Буды и прокладывают себе путь к правлению колхоза. Не менее тяжело приходится и 4-й группе. В 7.00 град пуль из пулеметов и взрывы снарядов обрушиваются на бригаду «Валлония». Брустверы и окопы накрывает смертельный дождь. Взрываются снаряды. Весь фронт оживает. Голос командира 4-й группы оберштурмфюрера СС Боннивера раздается в тумане наступающего серого дня:

— Всем на позиции!!

Бельгийский офицер знает, что надо экономить патроны, так как за последние дни их было израсходовано слишком много. Поэтому он отдает категорический приказ:

— Огонь открывать только по моему сигналу. Лишь тогда, когда они приблизятся.

В долине внезапно появляется русская пехота, сопровождающая танки. Один за другим русские выходят к окопам бургундов. Они идут не спеша, уверенные в своем численном перевесе. Стена солдат беспрерывно надвигается на позицию валлонов. Бургунды, согнувшись в окопах, ждут приказа своего командира. Проходят считаные минуты, пока не раздается всеми ожидаемая команда:

— Огонь!

Из окопов засверкали винтовочные выстрелы. Открыли огонь и автоматчики. Русские падают целыми рядами. На мгновение они останавливаются в замешательстве под страхом смерти. Однако не отступают, идут по трупам и продолжают атаку.

— Огонь! — вновь кричит валлон-оберштурмфюрер.

На этот раз, кажется, что Советы отступят. Однако теперь им на помощь приходят орудия танков. В то же время и пехота продолжает ураганную стрельбу из винтовок, пистолетов, автоматов. Они бросают гранаты. Тем временем тысячи снарядов обрушиваются на окопы добровольцев. В этом ужасном грохоте выделяется еще и свист ракет сталинских «катюш». Ракеты, казалось, летят отовсюду. Земля вокруг горит и содрогается. Окопы обрушиваются и погребают под собой обороняющихся. Утренний сумрак развеивается. Ново-Буда, оставшаяся позади, горит и рушится, как после тайфуна. Раненые солдаты кричат и стонут. Между обеими линиями огня нагромождены уже горы трупов. В это время на склон начинают заползать советские танки. Валлоны пытаются задержать их выстрелами из противотанковых пушек. Но те заняли неудачную позицию, и снаряды летят мимо. Танки проходят через окопы 4-й группы и продолжают движение на деревню Ново-Буда. Удар наносят по меньшей мере двадцать танков с сопровождающей их орущей и стреляющей пехотой. Теперь наступление ведется и с севера.

Отбивающиеся от советского авангарда пехотинцы и пулеметчики, продолжающие еще занимать опустошенные окопы, становятся свидетелями еще и боевых налетов русских бомбардировщиков. Окопы и блиндажи окончательно рушатся, и под осыпающейся землей прибавляется все больше убитых и раненых. Бесчисленные ряды вражеской пехоты прибывают и прибывают из долины. Она начинает штурмовать Ново-Буду.

Боевые группы валлонов посылают Мельдера к командиру бригады «Валлония», требуя подкрепления. Они нуждаются в солдатах и, прежде всего, в боеприпасах для крупнокалиберных пулеметов, которые продолжают вести непрерывный огонь в попытках остановить советскую атаку. Станут ли бургунды служить надежным форпостом для защиты Ново-Буды, которая удерживает линию прорыва на северо-востоке? Штурмбаннфюрер СС Липпэ, судя по развитию боя от начала жестокого нападения русских сегодня утром, весьма в этом сомневается.

Двадцать советских танков наносят удар по центру деревни. Время от времени их пытаются остановить, бросая под гусеницы гранаты. Бригада уже трижды вступала в бой. Упавшие стены, обрушившаяся кровля, жилые помещения, наполненные гарью и пылью, — дома стали непригодными для жилья. Штаб вынужден переместиться на улицу. Штурмбаннфюрер СС Липпэ и гауптштурмфюрер СС Дегрелль, каждый с пистолетом в руках, собирают вокруг себя группу примерно в пятьдесят валлонов, которым удалось спастись от советских танков Т-34, уже продвинувшихся к середине деревни. На покрытых грязью улицах идут тяжелые сражения.

— Где же наши танки? — нетерпеливо спрашивает Липпэ.

— В конце деревни, штурмбаннфюрер. Они в любой момент вступят в бой.

Унтерштурмфюрер СС Курт Шумахер, двадцатилетний ганноверец, готовился вступить в бой около Ново-Буды с остатками 3-го полка танков дивизии «Викинг». Когда положение в центре деревни на подступах к колхозным постройкам становится гибельным для бургундов, он мчится туда с двумя танками. Внезапное их появление на линии обороны приводит русских в такую панику, что они прекращают борьбу. Немецкие танки серии IV с их 7,5-см орудиями заставляют танкистов на Т-34 повернуть обратно в южном направлении.

Немцы могли бы теперь решить, что они легко выиграли сражение. Однако молодой унтерштурмфюрер СС, сидящий в башне танка, внимательно осматривает в бинокль окрестности и говорит в микрофон: