Палач Рима - Роберт Фаббри

— Порой мне казалось, что я уже никогда не вернусь сюда, — признался Магн, становясь рядом с ним у перил. — И вот теперь не верю собственным глазам. Хотя это точно Остия.

— Никогда здесь раньше не был, и потому полагаюсь на твое слово, — ответил Веспасиан, улыбаясь другу. Как и Магн, он был несказанно рад, что наконец оказался дома.

Тем более что путь сюда лежал непрямой, главным образом из-за трудностей, которые, впрочем, можно было предвидеть, и самая главная из них — как накормить такое количество ртов. Провизии, которую они нашли на триреме, хватило лишь на несколько дней, и хотя благодаря звонкой монете, которую Раскос хранил в своем окованном железом ларце, они по пути покупали в портах горох и сушеную свинину, тем не менее время от времени им приходилось на один-два дня делать остановку, они подплывали к берегу и отправлялись охотиться, чтобы накормить, пусть и не досыта, триста пятьдесят голодных ртов. В результате путь от Киферы до Остии занял почти месяц, то есть гораздо дольше, чем они предполагали, но, по крайней мере, плавание прошло гладко, без происшествий.

Как только корабль остановился у причала, Раскос, растолкав столпившихся на палубе зевак, подошел к Веспасиану.

— Итак, мой юный друг, кажется, нам пора попрощаться, — сказал старый триерарх, вытирая со лба пот. Нелегкая это работа — командовать нерадивыми матросами. — Хотя как теперь я вернусь домой, ума не приложу, ведь я истратил все золото, которым царица снабдила меня для обратного пути.

— Ничего, боги позаботятся, — сорвалось с языка Веспасиана, но он тут же пожалел о своих словах.

На его счастье, Раскос пропустил его колкость мимо ушей. Наоборот, даже кивнул в знак согласия.

— Ты прав. Так оно и будет.

Внезапно с причала донесся какой-то шум и сердитые крики. Это к их кораблю сквозь толпу прокладывали себе путь двадцать вооруженных мужчин. Хотя военной формы на них не было, тем не менее вид у них был воинственный: у всех до одного на поясе висел короткий меч-гладий. По их дорогим туникам и некоей общей холености нетрудно было догадаться, что эти красавцы имеют прямое отношение к преторианской гвардии.

— Нас предали! — это первое, что пришло на ум Веспасиану, и он нервно покосился на Сабина и Магна, которые, услышав шум, встали с ним рядом.

Тем временем гвардейцы дошагали до сходней и их командир, высокий, жилистый человек с каштановыми волосами и нездоровой кожей, жестом велел им остановиться. Из их гущи вперед выступил богато одетый бородатый грек.

— Добро пожаловать домой! — воскликнул он, поднимаясь на борт по крутым сходням.

— Палл! — не поверил собственным глазам Веспасиан. Он никак не ожидал увидеть в порту управляющего Антонии. — Как ты узнал, что мы прибыли в Остию?

— Никак, — ответил Палл, отвешивая низкий поклон. — Вот уже десять дней, как я жду вас здесь — с того самого дня, как к Антонии прибыл, разумеется, сушей, посыльный от царицы Трифены. От него мы узнали, что в конце мая вы покинули Томы. Моя госпожа тотчас отправила меня сюда, чтобы, как только вы прибудете, сопроводить вас и нашего общего друга в Рим.

— Так это наш эскорт? — уточнил Сабин, подозрительно глядя на фалангу гвардейцев на причале.

— Да, господин. Позднее я вам все объясню, когда вокруг нас не будет столько посторонних ушей, — Палл кивком указал на матросов и бывших рабов, что, разинув от любопытства рты, столпились на палубе.

— Буду ждать этого момента с нетерпением, — холодно ответил Сабин.

— Эй, нечего пялиться, живо за работу! — гаркнул на матросов Раскос.

— А ты. как я полагаю, и есть благородный триерарх. — с поклоном обратился к нему Палл. как только матросы вновь забегали по палубе

— Да. господин. Раскос мое имя. — растерянно ответил капитан. не привыкший к стать церемонному обращению.

— Прошу тебя, не величай меня «господин», я самый простой раб.

Веспасиан и Сабин переглянулись. В Падле не было ничего от «простого раба».

Раскоса же его слова окончательно сбили с татку.

— Прости меня, э-э-э…

— Не надо передо мной извиняться. Мое имя Палл.

— Палл. — быстро повторил Раскос. — Спасибо за…

Управляющий вопросительно выгнул бровь. Раскос осекся на полуслове.

— Моя хозяйка, высокородная Антония, велела мне известить тебя о том. триерарх Раскос, что ты отправишься в обратное плавание целиком и полностью за се счет. У меня с собой ее расписка эдилу порта, в которой она гарантирует оплату всех твоих расходов.

— Хвала богам! — Раскос воздел ладони и обратил лицо к небу. — Передай мои слова благодарности твоей доброй хозяйке, высокородной Антонии, господин э-э-э… Палл. Теперь я перед ней в неоплатном долгу.

Сказав это, капитан отвесил поклон, однако тотчас понял свою ошибку и, поспешив выпрямиться, удалился, вознося на ходу слова благодарности самым разным богам, имена которых он только мог вспомнить, а таковых было немало.

Веспасиан не сомневался, что этот разговор позабавил Палла, хотя и не смог бы обосновать это подозрение, поскольку управляющий, как и всегда, был сама невозмутимость.

— Нам пора, господа, — поторопил он братьев с легкой ноткой нетерпения в голосе. — Нам никак нельзя мешкать, если мы хотим попасть в Рим засветло.

Примерно через час они уже были в пути. Попрощавшись с Раскосом, Гейдресом и Дренисом, они закрыли тряпкой Роте- ку лицо и отволокли жреца в крытую повозку, которая уже поджидала их на небольшом расстоянии от шумной гавани. Там же их ждали и верховые лошади. Братьев сопровождали Магн и Артебудз. Последний направлялся домой, в родные горы северной провинции Норик. Эти двое ехали в повозке, охраняя жреца.

— Надеюсь, ты понял, что это преторианцы, — сказал Палл братьям, когда они быстрой рысью выехали за ворота Остии. — Правда, не пешие, а конные, а их декурион, Марк Аррцин Клемент…

— Клемент? — перебил его Веспасиан. — Я слышал это имя раньше. Он был с Макроном и Гасдроном, когда те преследовали меня по Аврелиевой дороге. Макрон отправил Клемента на север с половиной конницы, чтобы они перегородили дорогу, а сам с остальными всадниками отправился на мои поиски в Косу.

— Да, Клемент предан нашему новому другу Макрону, — подтвердил Палл. — А еще он клиент Клавдия, сына моей госпожи.

— И как же так получилось? — Веспасиан был заинтригован таким поворотом событий.

— Просто он любитель делать ставки на скачках на темных лошадок.

— Думаю, есть разница, и немалая, между новичком и тем, у кого нет шансов на победу, — заметил Сабин.

— Я бы не сказал, что у Клавдия такого шанса нет, — с еле заметным раздражением возразил