Жуков - Владимир Дайнес

Возвращаясь к докладу Жукова, приведем еще несколько принципиальных сведений, характеризующих боеготовность Вооруженных Сил. На 1 января 1941 года в сухопутных войсках, военной авиации, на флоте, в войсках ПВО насчитывалось более 4,2 миллиона человек. Для подготовки квалифицированных командных и политических кадров действовало 19 академий, 10 факультетов при гражданских вузах, 7 высших военно-морских училищ, 203 военных училища. „Однако вопрос о командных кадрах вооруженных сил в 1941 году продолжает оставаться острым, — подчеркнул Жуков. — Массовое выдвижение на высшие командные должности молодых командиров снижает на какое-то время боеспособность армии. В связи со значительным увеличением численности наших вооруженных сил ощущается недостаток квалифицированного командного состава, специалистов-танкистов, артиллеристов и летно-технического состава“.

В качестве позитивного момента было отмечено, что „созданы стратегические запасы горюче-смазочных материалов, продовольствия, обмундирования, которых, в случае войны, хватит на несколько лет“.

В завершение начальник Генштаба подчеркнул, что „современный период в развитии наших вооруженных сил — это период коренных военных реформ, поиск новых способов наиболее эффективного использования боевой техники, улучшения всей системы боевой подготовки войск, выработки советской военной доктрины“. Учащимся военных академий прививается мысль, что войны в нынешнюю эпоху не объявляются, что агрессор стремится иметь на своей стороне все преимущества внезапного нападения, поэтому каждая воинская часть должна быть готова в любую минуту к отражению нападения. „Военная стратегия строится главным образом на правильном утверждении, что только наступательными действиями можно разгромить агрессора. К сожалению, другие варианты борьбы — встречные сражения, вынужденные отступательные действия, бои в условиях окружения (если брать, конечно, не отдельные работы, а направление в преподавании военных дисциплин) — рассматриваются недостаточно основательно“.

После того как Жуков закончил свое выступление, нарком иностранных дел Молотов спросил: „Непонятно, почему Генеральный штаб долго мирился с такими большими недостатками в подготовке к обороне страны, о которых нам сегодня доложил Жуков?“ Сталин реагировал на это быстро и справедливо: „Жуков — начальник Генерального штаба всего несколько месяцев. Он не может отвечать за оставленное ему наследство. Этот вопрос, пожалуй, следует прежде всего задать нам с тобой“. Жуков, получив неожиданную поддержку со стороны Сталина, сказал: „За пять последних лет сменились четыре начальника Генерального штаба. Столь частая смена руководства Генштаба не давала возможности во всей полноте освоить вопросы обороны страны и глубоко обдумать все аспекты предстоящей войны“.

Желающих задавать вопросы Жукову больше не оказалось, а в заключительном слове Сталин поддержал практически все его принципиальные выводы:

„…Товарищ Жуков прав: часть наших беззаветно преданных Родине командных кадров — люди молодые, недавно выдвинутые на командные должности, не имеющие достаточного военного опыта…

Товарищ Жуков прав: нельзя полностью разоружать укрепленные районы на старой границе. Думаю, что там целесообразно сохранить на разоружаемых участках не только пулеметы, но и часть артиллерийского вооружения.

Отвечающим за авиацию всемерно ускорить поступление в авиационные части новой техники. Докладывать мне об этом еженедельно. Я понимаю объективные трудности в этом деле. Но положение, когда мы успели перевооружить новыми самолетами не более 21 процента авиационных частей, далее терпимо быть не может.

Что касается войск противовоздушной обороны, то здесь первоочередная задача — организовать надежное прикрытие наших промышленных центров, не дать противнику, в случае войны, уничтожить наш экономический потенциал.

О том, как ведется работа в этом направлении, наркому обороны с начальником Генерального штаба докладывать мне еженедельно…

Товарищ Кузнецов, скорейшее усиление береговой и противовоздушной обороны, устранение недостатков в минно-торпедном вооружении — под Вашу личную ответственность…

Товарищ Малышев (нарком среднего машиностроения. — В.Д.), следует обратить особое внимание на создание (условий) для более быстрого развития промышленности на Урале и на Востоке. Надо скорее завершать там строительство машиностроительных, нефтеперерабатывающих и химических заводов-дублеров и наладить бесперебойную работу металлургических заводов в Забайкалье и на Амуре, предприятий цветной металлургии в Средней Азии. Не забывайте, что здесь сооружается три четверти всех новых доменных печей, а между Волгой и Уралом — наша вторая нефтяная база. Особое внимание обратите в созданных новых промышленных районах на работу гидростанций, автосборочных заводов, трубопрокатных предприятий и алюминиевых комбинатов…

Надо продумать и подработать первоочередные конкретные предложения по устранению недостатков в подготовке страны к обороне и внести их в правительство для решения. Письменные предложения по этим вопросам представить мне через три дня. Только прошу исходить из наших реальных возможностей и не фантазировать насчет того, что мы пока материально обеспечить не можем.

Товарищи, командующие транспортом, руководители наркоматов авиационной, химической промышленности, боеприпасов, электропромышленности и других отраслей народного хозяйства, имеющих оборонное значение, должны извлечь уроки из сегодняшней критики и коренным образом улучшить свою работу. В противном случае они будут сняты с занимаемых постов. Все свободны“.^[195]

Доклад Жукова на Политбюро показал, что всего лишь за четыре месяца он в полной мере освоил общегосударственные масштабы мышления, необходимые истинному полководцу. Последовательность и упорство, с какими Георгий Константинович отстаивал свои убеждения, позволили в конечном счете форсировать решение многих первостепенных проблем обороны страны. В их числе: проведение мобилизаций, повышение боеготовности оборонительных сооружений укрепрайонов, формирование механизированных корпусов и целый ряд других. Жукова совершенно не смущает жесткая постановка вопросов перед людьми, одни имена которых приводили в трепет окружающих. Он не дипломат, он — солдат. И как для солдата, защищающего Родину, для него не существует проблемы критики, невзирая на лица. Он отметает, словно шелуху, все хитросплетения и условности отношений в высших кругах — солдату в бою не до этого.

Вспоминая о майском совещании в Политбюро, Жуков отмечал, что не все указания Сталина были своевременно выполнены. „Н.А.Вознесенский и другие товарищи нашли наши требования слишком завышенными и доложили И. В. Сталину, что заявку на 1941 год следует удовлетворить максимум на 20 процентов. Эти предложения были утверждены. Однако после повторных докладов И.В.Сталин распорядился издать специальное постановление о производстве значительно большего количества боеприпасов во второй половине 1941-го — начале 1942 года“.^[196] Кроме того, в конце мая Генеральный штаб дал указание командующим войсками военных округов срочно приступить к подготовке командных пунктов. 4 июня Политбюро ЦК ВКП(б) постановило увеличить численность Красной Армии по мирному времени на 120 695 человек и по военному времени на 239 566 человек.