Захватить Англию! - Эдуард Созаев

Что касается Англии, до вступления Франции в войну Британия не вела широкого военно-морского строительства. На 1 июля 1778 года британский военно-морской флот имел 122 линейных корабля, из которых 3 были негодные, 6 — в постройке, 13 — в тимберовке; вооруженных было 66 линейных кораблей, из них 30 — в европейских водах, 14 — в Северной Америке, 13 — на пути в Северную Америку, остальные — на пути в Индию или Менорку. На эту же дату французский флот имел, из общего числа в 65 линкоров, 52 вооруженными, из них 32 — в европейских водах, 13 — на пути в Северную Америку, остальные — на Средиземном море и в Индийском океане.

Накануне войны в мае 1778 года оба флота настороженно следили друг за другом. Французы раньше, чем англичане, завершили подготовку кораблей, и уже 3 июня командующий Флотом Океана лейтенант-генерал Луи-Гильюэ граф д'Орвилье вышел в море с 32 линкорами. Самое странное в том, что никакой задачи Орвилье поставлено не было. Вывели флот в море «для престижу»^[115]. Французы были полны решимости взять реванш за разгром на море в Семилетнюю войну.

В марте 1778 года британский флот получил приказ готовиться к выходу в море. Англичане спешно вооружали свои силы, но принятые меры британского Адмиралтейства были запоздалыми, и, несмотря на все усилия портовых властей, сперва удалось вооружить всего 20 линейных кораблей. Еще в апреле в Спитхед прибыл адмирал Синего Флага Огастес Кэппел, который поднял свой флаг на 90-пушечном линкоре «Принс Джордж»; 16 мая, когда был вооружен 100-пушечный линкор «Виктори», Кэппел перенес на него свой флаг. Осмотрев готовившиеся корабли, он остался весьма недоволен их состоянием: всего шесть из них были относительно готовы к выходу в море. 13 июня Кэппел вышел в море с 20 линейными кораблями, к которым вскоре присоединились еще два. Четырьмя днями раньше вице-адмирал Байрон отправился в Америку с 13 линкорами и одним фрегатом после того, как было получено сообщение, что туда ушли 12 линкоров Тулонской эскадры. 17 июня Кэппел остановил в море два французских фрегата. Французы сопротивлялись и остановились только после короткого боя (война еще не была объявлена). Из найденных на них документов Кэппел узнал, что в Бресте готова к выходу эскадра в 32 линкора. Это была большая удача для англичан, иначе им пришлось бы иметь дело с противником, имевшим полуторное превосходство.

Кэппел вернулся на Спитхед 27 июня; 9 июля он вновь вышел в море с 24 линкорами, еще 6 присоединились через два дня.

Кэппел считался лучшим английским адмиралом: он получил широкую известность еще во время Семилетней войны, когда командовал эскадрами при взятии Бель-Иля и Гаваны, и был очень популярен среди моряков. Но он был видным деятелем оппозиционной партии вигов, вигом был и второй адмирал флагман — Харланд. Третьим флагманом был тори Пеллисер, бывший также членом Адмиралтейства. Здесь следует учесть, что находившиеся у власти тори вели ожесточенную борьбу с восставшими американскими колониями, тогда как виги считали эту войну братоубийственной и полагали, что колонистам необходимо предоставить независимость. Впрочем, еще в 1777 году Кэппел получил приглашение короля и первого лорда Адмиралтейства Сэндвича возглавить флот в случае войны с Францией; в марте 1778 года Кэппел был весьма милостиво принят королем, который подтвердил это приглашение.

8 июля в море вышел французский флот из 32 линкоров под командованием Орвилье, считавшегося лучшим французским адмиралом; в 1772 году он командовал эволюционной эскадрой, которая отрабатывала различные маневры и построения; были усовершенствованы сигналы.

Встреча флотов произошла 23 июля 1778 года в 90 милях западнее острова Уэссан, английский адмирал имел 30 линкоров, 6 фрегатов, 1 куттер и 2 брандера. Авангардом из 10 кораблей командовал вице-адмирал Красного Флага сэр Роберт Харланд; центром из 11 кораблей — адмирал Синего Флага достопочтенный Огастес Кэппел; арьергардом из 9 линкоров — вице-адмирал Синего Флага сэр Хью Пеллисер, недавно произведенный в вице-адмиралы.

Орвилье имел 32 линкора, 15 фрегатов и одну небольшую шхуну, но к моменту встречи силы его были разбросаны, и рядом с ним был всего 21 линкор. Французы были на ветре, но, не желая принимать бой в таких невыгодных условиях, Орвилье уклонился от встречи, однако в последующую ночь два его линкора не поняли ночного сигнала и отделились от главных сил.

В дальнейшем ветер часто менялся, но французы продолжали оставаться на ветре, но 27 июля погода стала лучше, установился ветер от зюйд-веста, и флоты сблизились. Французы имели следующие силы: авангард под флагом графа дю Шаффо в составе 9 линейных кораблей; центр под командованием Орвилье — 9 линкоров; арьергард под командованием герцога Шартрского^[116] — также 9 линкоров. Еще три самых слабых линкора Орвилье вывел за линию, они шли на траверзе трех головных линкоров^[117].

В ходе маневрирования Орвилье искусно уклонялся от решительного боя и добился того, что бой пошел на контркурсах и, естественно, оказался нерешительным, при этом французы сражались в опрокинутом строе и дивизион герцога Шартрского оказался в авангарде.

Первые три французских корабля держались на расстоянии дальнего выстрела, и если бы им следовали и остальные корабли, то сражение превратилось бы в перестрелку на большой дистанции, к чему, вероятно, и стремился Орвилье. Но 4-й корабль начал бой с ближней дистанции, так что сражение все же получилось. Французы держались в ровной линии, тогда как на подветренную английскую эскадру несло дым, что затрудняло стрельбу и маневрирование; это привело к некоторому беспорядку. Особенно плохо шел арьергард Пеллисера. Еще при сближении он отстал, и Кэппел приказал ему прибавить парусов. Пеллисер подчинился, но очень обиделся, сочтя это выговором себе на глазах всей эскадры (хотя в этом не было ничего особенного: при сближении в Трафальгарском сражении Нельсон сигналом приказал Коллингвуду не отставать). Сражение началось в 11.00. Оно носило бессистемный характер; на ряде английских кораблей сильно пострадал такелаж. К 2-м часам дня Орвилье, увидев, что его передовые корабли уже прошли центр англичан, поднял сигнал: «Головным кораблям арьергарда последовательно повернуть и атаковать противника на близкой дистанции». Замысел Орвилье состоял в том, чтобы его корабли последовательно обогнули хвост английской линии, нанеся ему повреждения, после чего перешли бы на другой галс и спустились под ветер от англичан. Репетичный фрегат Орвилье «Конкорд» отрепетовал приказ арьергарду. Как раз в это время флагман герцога Шартрского 84-пушечный «Сен Эспри» находился между центром и арьергардом английского флота, дивизион Пеллисера опять отстал (капитан мателота флагмана Пеллисера, 90-пушечного «Формидейбла», позже сообщал, что не мог стрелять из-за постоянного отставания своего флагмана). Шеф д'эскадр Ла Мотт-Пике, находившийся при герцоге в качестве наставника, увидев это и одновременно — поднятый сигнал Орвилье, воскликнул: «Вот лучший момент в вашей жизни! Вы можете отрезать концевые английские корабли. Видите приказ Орвилье, он поднят как раз вовремя!» Но герцог молчал. Тогда Ла Мотт-Пике сам повернулся к штурману и уже начал давать ему распоряжения для исполнения этого приказа. Но тут вмешался один из версальских хлыщей из свиты герцога (Жанлис). Он обратился к Ла Мотт-Пике со следующими словами: «Месье, помните, что вам доверили быть при Его Высочестве и вы должны подчиняться ему»^[118]. Герцог вывел корабль из линии, подвел к флагману Орвилье, и тот повторил ему приказ голосом, но время было потеряно: сигнал требовал немедленного исполнения, между тем передовые французские корабли уже ушли далеко вперед и стали поворачивать на обратный курс под ветер на большом расстоянии от англичан.