Атаманщина - Виктор Савченко

В 1915–1916 годах Иван Васильчиков закончил ускоренные курсы школы прапорщиков, дослужился до подпоручика и командира кавалерийского полуэскадрона. В 1917-м он поддержал революционные преобразования и Центральную Раду, в 1918-м бунтовал против гетманского режима, а в начале 1919-го присоединился к Богунской дивизии Украинской Красной армии. Впрочем, его «красная» карьера оказалась недолгой. Бытовала легенда, что когда немцы в 1918 году вошли в местечко Репки, отец будущего атамана Галаки украл немецких лошадей, но местные жители (преимущественно евреи) выдали конокрада, которого немедленно казнили оккупанты. Этим также часто объяснялась ненависть Галаки к жителям еврейских местечек.

Весной 1919 года Галака дезертировал из Красной армии, скрываясь в своем родном лесном селе Пилипчи. Только через год в поселке Репки он был опознан, задержан и приговорен к расстрелу. Однако ему удалось сбежать из-под расстрела, после чего он оказался в отряде Булах-Балаховича. Вскоре Галака стал частью подпольно-партизанской структуры Савинкова–Булах-Балаховича. При помощи своих покровителей Галака создал на территории Городнянского и соседних уездов Черниговщины мощный отряд в 100–150 бойцов, «политическим комиссаром» которого был петлюровский офицер.

Разоружив в мае 1920 года интендантский отряд 1-й Конной армии, Галака снискал себе славу смелого атамана. Летом его отряд отступил в район Мозыря, организовав свой подпольный штаб в местечке Лоев. В первой половине следующего года отдаленные лесные села Черниговского и Городнянского уездов контролировались Галакой и его отрядом в 400–500 штыков и 70 сабель. Он, как и многие другие атаманы, пытался создать свою «республику», для чего намеревался провести объединительный съезд поддерживающих его представителей отрядов и крестьян Полесья. Издавал атаман и свои листовки, в которых говорилось, например, следующее: «Граждане! Спасайте себя от насильников-жидов, которые расстреливают вас в ЧеКа. Вы не ждите, пока вас всех перестреляют, а бейте их. Мы боремся за вас».

Антисемитизм был «коньком» атамана. Так, в местечке Репки он устроил погром, в результате которого было убито 80 евреев. Галака останавливал на Десне и Днепре пароходы, грабил поезда, уничтожал продотряды. Погром в еврейском местечке Холмеч забрал еще 50 жизней.

В книге З. Островского «Еврейские погромы 1918–1921 гг.» (Москва, 1926) есть строки, посвященные атаману: «Банды Галаки и Семенюка свирепствовали в Белоруссии, галаковцами было захвачено много населенных пунктов: Поддобрянка (Минская губерния), Любеч, Петрушин, Куликовка, Довжик... Разоружено около пяти красных отрядов, уничтожены сотни активистов власти, сексотов и вымогателей. Крестьяне охотно поддерживали повстанцев. К Галаке присоединяются все новые и новые атаманы — Ющенко, Емельянченко».

13 февраля 1921 года отряд Галаки разоружил кавалерийский отряд 544-го полка, а через два дня окружил и разоружил 6-й отряд 37-й дивизии. В ходе этих операций повстанцы захватили 200 винтовок, 14 пулеметов, 40 лошадей. В феврале бойцы Галаки заняли местечко Репки. Проводил Галака и рейды своего отряда в Минскую губернию — на помощь балаховцам.

Руководителем Черниговского губернского военного совета П. Любченко был создан отряд войск ЧК, который подстерегал Галаку на дороге между селами Петрушин и Чистые Лужки. Основной отряд атамана в 70 человек попал в эту ловушку. Было убито 32 повстанца, захвачены обоз и пленные. Вдогонку за бежавшими был направлен красный эскадрон конницы во главе с Чичериным. Казалось, что фортуна отвернулась от атамана. Но советский командир Чичерин расстрелял коммунистов своего отряда и со своим эскадроном перешел на сторону повстанцев.

После этого Галака перешел к тактике рейдирования небольшими мобильными группами по 20–50 человек, которые, блуждая по лесным дорогам, нападали на сельских коммунистов.

Вскоре для борьбы с отрядом Галаки Черниговская ЧК сформировала новый отряд из 150 проверенных бойцов-чекистов во главе с комендантом ЧК Радченко. Но во время постоя чекистского отряда в селе Антоновка галаковцы убили охранников и взяли в плен всех бойцов отряда; вырвался из западни только Радченко с десятком бойцов. Несколько десятков чекистов перешли в отряд Галаки, а около ста пленных были показательно казнены. После этой громкой победы атаман решил снова захватить Репки.

Подобная неудача вынудила большевиков бросить все силы против повстанцев. Узнав о месте расположения основного отряда Галаки, из Чернигова вышел чекистский отряд в 50 штыков, подразделение еврейской самообороны из 60 штыков и кавалерийский отряд численностью 150 человек, а из Городни на ликвидацию Галаки был выслан отряд в 150 штыков и сабель.

Части красных окружили повстанцев, которые укрепились среди болот на острове. Большая часть галаковцев погибла при обороне этого плацдарма, но атаману вновь удалось уйти. У него практически не осталось бойцов — всего 7–10 сабель. Эта группа долго избегала столкновений и, можно сказать, не выходила из лесов. Предел жизни Галаки положил его денщик-кучер (в действительности — чекист Федор Гончаров). В конце июля 1921 года ночью Федор Гончаров отрубил топором спящему атаману голову. Бойцы, потерявшие атамана, забрали его тело и пышно похоронили в Пилипче.

* * *

Вернемся к делам и «подвигам» атамана Булах-Балаховича. В 1921–1922 годах он занимался продажей чистопородных лошадей, стал хозяином большого манежа в Варшаве. Одновременно Балахович работал на выборах в польский сейм, ездил по районам Белоруссии, агитируя за «линию» Пилсудского. С ним всегда было несколько его повстанцев, которые избивали недовольных выступлениями бацьки.

Осенью 1922 года в Барановичах состоялся съезд, на который собралось до 40 делегатов из всех земель Западной Белоруссии. На этом съезде Балахович учинил дебош: во время выступления белорусского эсера он выхватил пистолет и с криком «Большевики! Расстрелять их всех!» ринулся к трибуне. За ним последовало несколько вооруженных атаманских «единомышленников». Съезд был сорван, как, собственно, и намечали польские власти.

Очевидно, что активная «белорусская деятельность» Балаховича, несмотря на пропольскую позицию атамана, насторожила польские власти. Тогда в состав Польши входила Западная Белоруссия, и поляки опасались, что авантюрист Балахович рано или поздно пойдет на союз с теми силами, которые выступали против присоединения белорусских земель к Польше. В это же время большевики потребовали от Польши выдачи «уголовного и военного преступника, погромщика Балаховича», и польские власти сделали вид, что выслали его за пределы страны. Одновременно с этим разведка сообщала о «германских настроениях» Балаховича. В секретных сводках генерала Дрейера, занимавшегося прогерманской пропагандой среди русских в Польше, сообщалось, что он «сделал весьма выгодные предложения Балаховичу».

К 1922 году бацька решил порвать с политикой и уехать из Варшавы в Беловежскую Пущу. Он с удовольствием занялся сельским хозяйством, лесными работами, разведением племенных лошадей. Впрочем, есть большие сомнения в том, что это были исключительно «невинные» сельхозработы. Дело в том, что хозяйство Балаховича находилось не так далеко от границ СССР, а на лесных работах в Беловежской Пуще были заняты его бывшие партизаны, сохранявшие систему рот и батальонов. Очевидно, что в Пуще польской разведкой был создан секретный лагерь для подготовки разведчиков и диверсантов для работы в СССР.