Древняя Греция - Томас Мартин

Многие афиняне опасались, что учение мудрецов и софистов может оскорбить богов и таким образом разрушить Божественное благоволение и защиту, благодаря которой, как они верили, процветал их город-государство. Мудрец, излагавший свое учение, словно убийца, мог навлечь скверну на всю общину, которую за это ожидала кара богов. Опасения были столь велики, что дружба Перикла с Протагором, Анаксагором и другими сомнительными интеллектуалами дала его соперникам оружие, которым они воспользовались против него во время политического кризиса 430 г. до н. э. из-за угрозы войны со Спартой. Соперники Перикла упрекали его в симпатии к опасным новым идеям и в склонности к автократическому правлению.

Софисты были далеко не единственными мыслителями, принесшими новые идеи в середине V в. до н. э. В исторической прозе путь к более широкому и более критическому взгляду на прошлое открыл Гекатей Милетский, родившийся на исходе VI в. до н. э. Он написал обширный путеводитель к составленной карте известного ему мира, а также критический трактат о мифологической традиции. Греческие историки, писавшие сразу после него, концентрировались на истории своих родных мест и писали сжатым, хроникальным стилем, превращавшим историю в не более чем перечень событий и географических фактов. Как упоминалось в главе 1, Геродот из Галикарнаса (ок. 485–425 гг. до н. э.) открыл совершенно новые возможности исторической прозы в своей огромной, широкомасштабной и бросающей вызов «Истории». Его повествование с обширным географическим охватом, критическим подходом к историческим свидетельствам, комплексной интерпретации изначально справедливой природы космоса и уважительным исследованием культуры и идей других народов, как греков, так и варваров, стало прорывом. Чтобы описать и объяснить столкновение между Востоком и Западом в Греко-персидских войнах, Геродот исследовал происхождение конфликта, погружаясь глубоко в прошлое и одновременно рассматривая традиции и представления всех втянутых в эти войны народов. Интересуясь этнографией, он осознал значение и радость изучения иных культур как составной части исторического исследования. Его тонкое истолкование событий, видевшихся ему справедливым возмездием, налагаемым естественным порядком Вселенной, выразилось в глубоком и порой тревожном анализе судеб людей на этой земле.

Такими же революционными, как воззрения Геродота на историю, стали идеи Гиппократа в области медицины. Младший современник Геродота, Гиппократ прославил свое имя в долгой истории древнегреческих медицинских теорий и методов лечения. О подробностях жизни и идеях этого авторитетного врача с эгейского острова Кос известно мало, но сохранившиеся труды, автором которых он считается, показывают, что врач свершил новаторские и оказавшие большое влияние шаги к тому, чтобы поставить диагностику и лечение на научную основу. О вкладе Гиппократа в медицину сегодня напоминает клятва, которую приносят врачи в начале своей профессиональной деятельности. Раннегреческие представления о медицине и способах лечения были связаны с магией и ритуалами. Гиппократ применил совершенно новый подход, считая, что части человеческого тела следует рассматривать как взаимосвязанные части единого организма, работу которых и сбои в ней следует понимать как реакцию на физические воздействия. Даже в Античности, однако, врачи расходились во мнении относительно глубинных теоретических оснований медицинских воззрений Гиппократа. Некоторые приписывали ему теорию, ставшую популярной в более поздние времена, о четырех жидкостях, так называемых гуморах, наполняющих тело человека, – крови, флегме, черной и желтой желчи. Быть здоровым – значит быть в «добром гуморе». Это интеллектуальное построение соответствовало разделению неодушевленного мира на четыре элемента – землю, воздух, огонь и воду.

Определенно, на чем настаивал Гиппократ, врач должен основывать свои знания и решения на тщательном наблюдении за пациентами и реакциями больного на лекарства и лечение. Эмпирически обоснованный клинический опыт, учил он, есть лучшее руководство при назначении лекарств и лечении, которые, прежде всего, как гласит его клятва, не должны вредить пациенту. Он знал, что медицинские средства могут быть весьма опасны, так же как и терапевтические: лекарства могут и отравлять, и исцелять. Лечение, не дающее явного положительного результата, безответственно. Наиболее поразительной новацией в медицинском учении Гиппократа было почти полное отсутствие упоминания о роли богов в болезнях и их лечении. Это подрывало основы различных культов врачевания в греческой религии – прежде всего, самый известный культ бога Асклепия, обещавший исцеление всем, кто поклонялся ему в его храмах. Отказ от богов в медицине стал радикальным разрывом с традицией, но Гиппократ считал, что это только на пользу пациентам.

К сожалению, сохранилось очень мало свидетельств о том, какое влияние эти прорывы в истории и медицине оказали на жизнь обычных людей, но их беспокойство и даже возмущение, вызванное новыми тенденциями в образовании, ораторском искусстве и философии, с которыми связывали Перикла, история сохранила. Эти интеллектуальные новшества разогревали обстановку в Афинах в 430 гг. до н. э. Воздействие их было широко, потому что политическая, интеллектуальная и религиозная сферы жизни в Древних Афинах были причудливо взаимосвязаны. В одном случае человеку хотелось порассуждать о внутренней и внешней политике полиса, в другом – о новых взглядах на природу Вселенной и во всех случаях – о том, довольны ли боги, не гневаются ли они на город. К концу 430-х гг. до н. э. у афинян появились новые причины всерьез обеспокоиться всеми этими вопросами, столь сильно влиявшими на их частную и общественную жизнь.