Расстрелять перед строем - Олег Смыслов

17-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения (Москворецкого района) была сформирована 2 июля 1941 года. Комплектовалась она рабочими и служащими завода имени Владимира Ильича, кожевенного завода, фабрики Гознак, камвольно-прядильной фабрики имени М.И. Калинина и некоторых других предприятий Москворецкого района, студентов и работников МИНХ имени Г.В. Плеханова. С 30 июля 1941-го дивизия в Действующей армии, а 26 сентября была переименована в 17-ю стрелковую дивизию.

Командиром этой дивизии был назначен полковник Петр Сергеевич Козлов (02.07.1941 г.).

Как сообщается в «Википедии», «еще не завершив формирования, дивизия получила задачу: до 02.08.1941 года занять оборону на левом фланге 33-й армии в полосе Варшавского шоссе. Дивизия была переброшена по железной дороге на станцию Спас-Деменск и заняла там оборону. В течение августа—сентября 1941 года дивизия занималась строительством оборонительных рубежей. 03.10.1941 года вступила в бой. 04.10.1941 начала отходить на север, дабы избежать окружения. Тем не менее избежать окружения не удалось, и дивизия была вынуждена малыми группами выходить из кольца. К середине октября 1941 года оставшиеся части собрались в 20 километрах от Малоярославца, где дивизию доукомплектовали и вновь направили на передовую. За бои 03—05.10.1941 года дивизия потеряла до 80% личного состава».

В книге Б. Невзорова «Московская битва: феномен Второй мировой войны» также упоминается эта дивизия:

«Низкую боеспособность показала… 17-я ополченческая Московская стрелковая дивизия полковника П.С. Козлова. А причина состояла в том, что в ней после боев под Спас-Деменском в строю оставалось всего 558 человек, то есть около 6 процентов первоначального состава. 15 октября в Угодском Заводе (ныне город Жуков, 17 километров восточнее Малоярославца) она была доукомплектовала только что прибывшим маршевым пополнением и уже через 2 дня введена на рубеже р. Протва…»

Как уточняет автор, 17-я и еще 53-я стрелковые дивизии «оставляли один рубеж за другим, дав возможность противнику без боя форсировать р. Протву и захватить плацдарм у Тарутино… В дальнейшем под бомбоштурмовыми ударами немецких самолетов дивизии в панике бежали в Подольск, где оказалось около 7 тысяч человек из этих соединений».

Однако на сайте поискового отряда «Победа» события катастрофы 17-й дивизии излагаются несколько иначе: «Дивизия сформирована осенью 1941 года как 17-я стрелковая дивизия 2-го формирования (из ополченцев).

К этому времени немецко-фашистские войска, захватив Киров, развернули наступление на Спас-Деменск. Но здесь враг натолкнулся на упорное сопротивление ополченцев-москвичей. Западные подступы к городу прикрывала 113-я, южные — 17-я стрелковые дивизии.

17-я же стрелковая дивизия 3 октября занимала западнее Спас-Деменска по фронту 28 километров. Пропустив через себя отходящие на восток остатки трех разбитых дивизий и испытав бомбежку, на следующий день она оказалась на переднем крае, была подвергнута более мощному удару с воздуха и танковой атаке. Неприятель использовал в общей сложности до двухсот танков, поддержанных более двумя дивизиями пехоты, а также бронемашинами. Артиллеристы дивизии вели огонь по наступающим танкам в упор и погибали под гусеницами прорвавшихся машин вместе со своими орудиями.

Бой, развернувшийся на южных подступах к Спас-Деменску, сразу же принял ожесточенный характер. Подпустив пехоту противника на близкое расстояние, ополченцы открыли дружный залповый огонь из винтовок, который чередовался с губительным пулеметным. Вражеская пехота, не сумев преодолеть огневого заслона, отошла в исходное положение. Новую атаку фашистской пехоты, которая последовала спустя несколько часов, поддержали танки.

Напряжение боя возросло. (…)

Значение боевых действий дивизии к югу от Спас-Деменска состояло не только в том, что ополченцам удалось на какое-то время задержать наступление гитлеровцев на столицу, но и в том, что они убедились в возможности бить врага. (…)

Несмотря на упорное сопротивление, к 5 часам дня 4 октября 17-я дивизия была практически окружена, и с наступлением темноты положение стало угрожающим. Два батальона соседних полков дивизии дрогнули и начали отступать без приказа, ломая фронт. Связь с армией была потеряна, чудом уцелела телефонная связь с соседней 60-й дивизией (1-я ополченческая). (…)

Комдив полковник Козлов принял единственно правильное решение: выходить из окружения группами по 100—200 человек, но возможности сохраняя связь между ними. К 12 октября остатки подразделений дивизии, в основном, вышли из окружения в район Малоярославца. Ополченцы вынесли знамена полков, 123 винтовки, 2 автомата и пулемет.

13 октября остатки дивизии перебросили в Угодский Завод на переформирование. К полудню 15 октября, после того, как дивизия была пополнена 286 солдатами-сибиряками и 500 командирами (их из окружения вышло 17), личный состав ее насчитывал 2879 человек. На 20 сентября в дивизии числилось 11 454 человека. Таким образом, за девять дней боев дивизия потеряла более 80 процентов личного состава. Урон, нанесенный ею при этом противнику, полковник Козлов оцепил максимум в 50 танков и 2—3 тысячи убитых и раненых».

17 октября 17-я дивизия была выведена из состава 33-й армии и включена в состав 43-й, где получила задачу оборонять рубеж Спас-Загорье — Высокиничи. 22 октября она заняла оборону по восточному берегу реки Нары, в районе Стремилово—Высокое. Это и был тот самый Стремиловский рубеж, где 17-я прикрывала правый фланг 43-й армии. Как пишет В.В. Степанов (Еще раз о судьбах солдатских), «пик самых тяжелых и трагических событий в боях осени 1941 года в полосе обороны 43-й армии на рубеже реки Нары пришелся на 22 и 23 октября. В эти дни погиб командир 53-й стрелковой дивизии (сд) полковник Николай Павлович Краснорацкий. Командир 17-й стрелковой дивизии народного ополчения Москворецкого района Москвы полковник Петр Сергеевич Козлов и комиссар этой дивизии, бригадный комиссар Сергей Иванович Яковлев были арестованы. Генерал-лейтенант Степан Дмитриевич Акимов, командовавший группой войск левого крыла армии, был тяжело ранен и отправлен в тыл. А командир 312-й сд полковник Александр Федорович Наумов на основании шифротелеграммы командующего Западным фронтом Г.К. Жукова за № 6171 от 23.10,41 г. был назначен командиром сводной 312 сд, которую ему было приказано формировать в ходе боев из остатков 312,53 и 17 сд.

Все эти события произошли практически единовременно в районе деревни Корсаково, расположенной на Старой Калужской дороге — старинном тракте, который многие годы соединял юго-западные районы России со столицей. Поразительно, но именно так распорядилась сама история».

Предшествовали этим личным трагедиям не только наступление превосходящего в силах и средствах противника, но и, но сути, два соответствующих приказа.

Приказ командующего войсками Западного фронта Жукова Военному совету 43-й армии от 21 октября 1941 г.:

«В связи с неоднократным бегством с поля боя 17 и 53 сд приказываю:

В целях борьбы с дезертирством выделить к утру 22.10 отряд заграждения, отобрав от него надежных бойцов за счет вдк.