Разведчик Линицкий - Виктор Васильевич Юнак

– Виктор Михайлович знает, кого привлекать к работе, – ответил Дракин.

Однако после долгих разговоров Вайцеховский убедился, что между Дракиным и Линицким несомненно существует связь, которую отрицал Дракин, и что эти люди не заслуживают доверия. Об этом он пытался сказать Дурново, но тот лишь отмахнулся.

– Мы полностью доверяем и доктору Линицкому и господину Дракину. Мы знаем их уже несколько лет, а вы здесь пока еще человек новый. Присмотритесь внимательнее к обоим и, уверяю вас, у вас о них мнение изменится.

Вайцеховский лишь плечами пожал. Но делать было нечего – Дракин организовывал курсы довольно умело, подбирал лекторов, специалистов по стрельбе, психологов. Вайцеховский все это понимал и пока мирился. Но однажды все-таки вспылил: в спальной комнате Федора Ардальоновича Вайцеховский знакомился с разного рода документами, которые необходимо заполнить каждому, кого отправляли за «железный занавес» – в Россию. Сам Вайцеховский уже готовил первую группу молодежи для заброски, оставалось сделать последний шаг. Дракин положил перед Вайцеховским анкету, которую заполняли все диверсанты. Сергей Львович внимательно знакомился с каждым пунктом анкеты, что-то помечал в своем блокноте. Но, дойдя до 5-го пункта, он остановился, ткнул в него карандашом, перечитал еще раз. Заметив это, Федор Ардальонович спросил:

– Вас что-то смущает, Сергей Львович?

– Да! Вот этот пятый пункт. Я не понимаю, зачем нужны сведения о том, какие родственники командируемого имеются и где они на территории СССР находятся?

– Но это категорическое требование немцев, и без заполнения анкеты полностью вся структура отправки за «железный занавес» людей будет аннулирована.

– Мне непонятно это требование немцев, – упорствовал Вайцеховский.

– В таком случае никто не может гарантировать безопасность командируемых, – не ожидавший такого отпора, Дракин несколько растерялся. – И вы, Сергей Львович, в случае провала ваших людей, как руководитель, будете за это отвечать.

– Это политический шантаж с вашей стороны, господин Дракин.

– Нет, это просто предупреждение как более опытного и сведущего в этих делах человека.

– В таком случае я отказываюсь отправлять за «железный занавес» моих учеников и требую вернуть мне их анкеты.

– Я вынужден буду доложить об этом генералу Барбовичу и военному агенту господину Базаревичу.

– Ваше право. Но еще раз настоятельно требую вернуть мне все анкеты!

Раскрасневшийся от спора, Федор Ардальонович открыл шкаф, достал папку с анкетами учеников Вайцеховского и протянул ему. Вайцеховский проверил, все ли анкеты на месте, вынул их и тут же разорвал вместе с присланными фотографиями, бросив все в горевший камин.

– Вы сделали большую глупость, Сергей Львович!

– Возможно! Зато спас жизни нескольких молодых русских патриотов. Прощайте!

Он по-военному кивнул головой и вышел из спальни. И тут же ему навстречу из соседней комнаты вышла Мария Николаевна. Желая задержать Вайцеховского, она как можно более миролюбиво произнесла:

– Успокойтесь, зачем ссориться?

– А мы не ссоримся. Просто у нас несколько различаются взгляды на подготовку людей.

И только выйдя на улицу и остыв, Вайцеховский сообразил, что супруга Дракина, вероятно, все подслушивала и фиксировала. Его подозрения в отношении всего этого семейства еще больше усилились.

8.

Как обычно, по средам в клубе НСНП проходило собрание. И в этот раз оно, опять же как обычно, закончилось в десять вечера. Немногочисленная публика сразу же разошлась, один за другим покинули прокуренное помещение и «нацмальчики». Едва ли не последним ушел в сопровождении охранника, молодого студента, член исполбюро НСНП Кирилл Дмитриевич Вергун со своим портфелем, забитым документами. Внизу, у выхода, он наткнулся на куривших и о чем-то тихо переговаривавшихся Шклярова и Дарагана.

– О, а вы чего ждете? – удивился Вергун.

– Да вот, ждем попутчиков, которым с нами по пути, – отшутился Шкляров.

– Ну, ежели вам в сторону Ташмайдана, то милости прошу составить мне компанию.

– Именно туда нам и нужно, – переглянувшись с Дараганом, ответил Шкляров. Николай согласно кивнул.

Они неспешно двинулись, делясь последними новостями. Миновав отель «Москва», пересекли Теразию и свернули на улицу Краля Александра.

Ноябрь месяц – самое время сухого, но колючего восточного ветра, дующего с Дуная. Свирепая кошава забиралась в рукава, под подолы пальто, пронизывала до костей и не давала идти. Редкие прохожие, уткнувшись носами в поднятые воротники, спешили изо всех сил, хватаясь то и дело за шапки. Было темно, сыро и промозгло. И только уставленные закусками витрины кафан светились ярко и манили к себе. И Вергун вдруг почувствовал, что проголодался. Он пришел в клуб рано и сразу засел за финансовый отчет к завтрашнему заседанию исполнительного бюро. Не сходились концы с концами. Ускользали полученные Георгиевским от японцев суммы, неясны были расходы Байдалакова, и только все в порядке было у начальника разведшколы Околова, который сейчас находился где-то в Советском Союзе.

Оказались в уютном и тихом даже днем парке Ташмайдан. В старину, говорят, здесь были каменоломни, в которых добывали камень еще во времена Древнего Рима. Да и само название в переводе означает «каменное поле». С тех пор сохранилось в этом районе много пещер, в которых во время Первого сербского восстания в 1806 году были устроены пороховые погреба.

И вдруг, словно прочитав мысли Вергуна, Шкляров остановился у входа в хорошо знакомую ему кафану «Код Далматинца». Он глянул на Вергуна и хитро произнес:

– А зайдемте сюда, господа. Я вас угощу такой штукой… Пальчики оближете!

Вергун нерешительно потоптался на месте, перекладывая портфель из одной руки в другую, но, увидев, что Дараган уже схватился за ручку двери, последовал за ним.

Хозяин кафаны встретил Шклярова как старого знакомого, провел гостей к свободному столу, жестом указал на стоявшую тут же вешалку и спросил:

– Что будете заказывать, господа?

– Димлене мурине и белого вина, того самого! – не раздумывая, сделал заказ Шкляров.

Усевшись и положив портфель на колени, Вергун огляделся. Посетителей было немного. Видимо, все завсегдатаи. За соседним столиком сидела, как ему показалось, необычная пара: высокий, смуглый, черноволосый мужчина с пронзительными серыми глазами, острым подбородком и тяжелыми рабочими руками и миниатюрная девушка с красивым профилем и необычно бледным лицом. Она время от времени прикладывала к глазам платок. «Выясняют отношения», – заключил Вергун, скользнув взглядом на стоявший рядом с черноволосым портфель, как две капли воды похожий на его собственный. Он даже головой мотнул: бывает же такое совпадение.

Не прошло и десяти минут, как стол был накрыт, поданы вино и рыба, и все принялись за еду.

Отведав блюдо, Вергун восторженно заметил:

– Ничего подобного в жизни не ел! – он переложил портфель с колен на соседний стул.

– Деликатес