Терновый венец Екатерины Медичи - Неля Гульчук

Через несколько дней после крещения маленького Франциска на смену радостям и праздникам пришли тревожные будни. Английский король Генрих VIII объявил о своем отказе от альянса с Францией и заключил договор с императором Карлом V.

Генрих VIII ставил Франциску I в вину слишком скоропалительное признание прав на престол малолетней королевы Марии Стюарт после смерти ее отца Иакова V Шотландского.

На этот раз Франции предстояло выстоять перед двойным натиском.

Карл V, сумевший склонить на свою сторону английского короля, собирался вторгнуться во Францию в трех местах одновременно: через Пьемонт, Шампань и Кале. Целью был, естественно, Париж, где император назначил свидание Генриху VIII.

Раздор в стане французов спас императора. Нестабильность, вызванная противоборством внутри французского лагеря, позволила Карлу V вновь переманить на свою сторону большинство немецких принцев и нанести поражение мятежному герцогу Клевскому в Ситтарде. В герцоге император видел своего вассала, которого за неверность решил подвергнуть унижению и усмирить. Герцог умолял Франциска оказать ему военную помощь, но король не собирался предпринимать срочных военных действий.

Это определило судьбу мужа Жанны д’Альбре: герцогу Клевскому не оставалось ничего другого, как броситься к ногам императора и молить его о пощаде.

Полученная новость привела в бешенство Франциска. Король немедленно поставил в известность сестру Маргариту.

– Маргарита, я выдал твою дочь замуж за предателя. Герцог Клевский перешел на сторону нашего врага, – глаза короля гневно сверкали. – Моя любимая племянница не должна разделить жалкую судьбу отступника.

В глазах сестры Франциск заметил искреннюю радость.

– Ты знаешь, я с самого начала была категорически против этого брака, как и мой муж, и, главное, сама Жанна. Даже если бы герцог по-прежнему оставался нашим другом, я все равно никогда не прониклась бы к нему симпатией и доверием.

– Этот брак был заключен в интересах государства, – попытался оправдаться перед любимой сестрой Франциск. – Теперь я не могу допустить, чтобы наша обожаемая Жанна оставалась женой такого человека.

Маргарита ощутила облегчение на душе: в свое время брат не послушал ее – и вот результат!

– Да, Франциск! Ты не должен оставлять мою дочь женой предателя. Я каждый день молилась о том, чтобы этот брак рано или поздно был расторгнут.

– О расторжении этого брака я и хочу просить папу, ведь меня предал человек, которого я считал своим другом.

– Какой он друг! Герцог с самого начала вызывал у меня подозрения в своей надежности.

Король расцеловал сестру.

– Ты мудра, Маргарита. И я еще раз убедился, как необходимо прислушиваться к твоим советам.

Судьба на этот раз была милосердна к Жанне д’Альбре: папа исполнил просьбу короля и расторг брак дочери королевы Маргариты Наваррской с герцогом Клевским, который, потерпев поражение, вынужден был отказаться от союза с французским королем, не пославшим свои войска ему на помощь.

Боевые действия между Франциском I и его врагами Карлом V и Генрихом VIII начались с приходом весны.

Сначала граф д’Энген выиграл сражение в Италии при Черезоле, чем укрепил позиции принца Карла и герцогини д’Этамп. Однако на севере Франции императорские войска, располагавшие значительными силами, перешли в наступление. Жестокость, которую император счел наилучшим методом ведения войны во Франции, вызвала ужас населения.

Пылали дома, по дорогам катились головы казненных мужчин, которых в захваченных врагами городах стремились уничтожить всех до единого, лавки ремесленников были отданы на разграбление. Обстановка вдоль северных границ Франции становилась катастрофической.

В довершение ко всем бедам, короля Франции вновь поразил приступ терзавшей его время от времени болезни.

Превозмогая слабость, Франциск, бледный и возбужденный, заставил себя подняться с постели, вышел в приемный зал и нервно ходил по нему, беспрестанно подходя к окну, откуда поглядывал на двор и неприступные башни замка Сен-Море. Здесь король разместил штаб-квартиру военных действий в тылу.

Франциск с нетерпением ждал дофина! После рождения маленького Франциска сын ожидал, что столь счастливое событие побудит отца вернуть ему звание командующего армиями в кампаниях против императора и английского короля. Однако король медлил с принятием решения. Только теперь Франциск из-за обострившейся болезни решил наконец послать на поля сражений дофина.

В замке расположились тысячи молодых дворян, готовых по первому приказу отправиться на войну. Парадная лестница была заполнена швейцарцами, а все дворы замка – вооруженными людьми. Новость о скором прибытии престолонаследника была встречена с нескрываемой радостью. Многие видели в дофине отличного солдата, смелого, дисциплинированного и великодушного. Он нравился наиболее здравомыслящей части войска. Молодые видели в нем героя, который выдержал испанский плен и вернулся непокоренным. На рыцарских турнирах Генриху не было равных. Франция была довольна своим дофином.

В приемном зале несколько десятков дворян также ждали наследника престола, не спуская глаз с короля, стараясь угадать его настроение и замыслы. Возле окна герцогиня д’Этамп непринужденно беседовала с графом де Лонгвалем, по мнению многих, одним из ее очередных любовников, а по мнению Дианы де Пуатье, ее сообщником в осуществлении заговоров.

– Где маршал д’Аннебо? Он вернулся? – прервал вдруг долгое молчание король.

– Сир, я здесь! – отозвался маршал и поспешил к королю.

– Слава богу! Я уж думал, что не увижу вас в ближайшие дни. Какие новости?

– Тридцать тысяч немцев и семь тысяч испанцев хлынули в Шампань. Карл V приближается к Марне.

Франциск побледнел.

– Я думал, что Господь щедро даровал мне королевство, – воскликнул он. – Сегодня же он заставляет меня дорого заплатить за него.

В этот момент со двора донесся топот лошадей и бряцанье оружия всадников. Шум означал, что из Парижа прибыл дофин.

Король направился к огромному креслу, установленному на небольшом возвышении, которое служило троном, и сел в него.

– Ваше Величество, – доложил капитан гвардейцев, – Его Высочество принц Генрих!

– Да хранит его Господь Бог! – воскликнул король.

– Лучше бы черт унес его в преисподнюю, – прошептала герцогиня д’Этамп стоящему рядом с ней графу де Лонгвалю.

Пожар чувств мгновенно разгорелся в груди фаворитки. «Борьба продолжается! – как заклинание убеждала она себя. – И на этот раз победа в конце концов должна быть за мной».

Вошедший Генрих тут же направился к трону, и не доходя до него трех шагов, остановился и сделал низкий поклон.

Герцогиня д’Этамп подошла поближе и остановилась недалеко от трона. Ее безмятежное в эту минуту лицо и само ее присутствие, неуместное с точки зрения сложившейся во Франции напряженной обстановки, показались Генриху плохим предзнаменованием. Еще чуть-чуть и Генрих уже готов был произнести роковые слова, упрекнуть отца в том, что он таскает за собой эту размалеванную куклу и разрешает вершить государственные дела этой алчной и продажной женщине.