Убитая пирамида - Кристиан Жак

– Ты заскучаешь, став уважаемой женщиной. Не забывай, ты же обещала меня предать.

– Ты меня покорил, а я покорю тебя.

Она продолжала соблазнять голосом, бархатистостью тембра, чарующими модуляциями. Лежа на животе с распущенными волосами и слегка раздвинутыми ногами, она манила его к себе. Сути страстно овладел ею, осознавая, что бесовка наверняка прибегла к колдовству, чтобы так быстро пробудить его желание вновь.

– Ты больше не грустишь.

– Я пытаюсь заглянуть в свое сердце.

– Поговори со мной.

– Завтра, когда я остановлю колесницу, слезь с осла, подойди ко мне и слушайся моих указаний.

* * *

– Что-то правое колесо поскрипывает, – сказал Сути лучнику.

– Я ничего не слышу.

– У меня тонкий слух. Такой скрип может предвещать поломку – лучше проверить.

Сути возглавлял колонну. Он съехал с дороги и повернул колесницу в сторону тропинки, уводящей в глубь леса.

– Посмотрим.

Лучник послушно сошел на землю. Сути встал на одно колено и занялся изучением подозрительного колеса.

– Плохо дело, – заключил он. – Две спицы вот-вот сломаются.

– Починить можно?

– Подождем, пока подойдут плотники из инженерного отряда.

Плотники шли в хвосте колонны, сразу за пленниками. Когда Пантера сошла с осла и направилась к Сути, солдаты не преминули отпустить пару колких замечаний.

– Залезай.

Сути оттолкнул лучника, схватил поводья и пустил колесницу во весь опор в сторону леса. Никто и опомниться не успел. Остолбеневшие боевые товарищи терялись в догадках, почему дезертировал герой.

Пантера тоже не могла скрыть изумления.

– Ты что, с ума сошел?

– Надо выполнить одно обещание.

Час спустя колесница остановилась в том месте, где Сути похоронил убитого бедуинами колесничего. Пантера с ужасом наблюдала, как он выкапывает останки. Сути завернул тело в большой кусок материи и завязал с двух сторон.

– Кто это?

– Настоящий герой, который будет покоиться в своей земле рядом с предками.

Сути не стал добавлять, что полководец Ашер вряд ли одобрил бы этот поступок. Когда мрачный ритуал близился к завершению, ливийка издала душераздирающий вопль.

Сути обернулся, но не сумел избежать медвежьих когтей, разодравших ему левое плечо. Он упал, перекатился и попытался спрятаться за камнем. Трехметровый зверь, грузный и ловкий одновременно, стоял на задних лапах и исходил пеной. Разъяренный, он разинул голодную пасть и издал ужасающий рев, распугавший всех птиц в округе.

– Лук, скорее!

Ливийка бросила Сути лук и колчан. Она не могла заставить себя отойти от колесницы – жалкое, но все же укрытие. В тот момент, когда молодой человек потянулся за оружием, медвежья лапа обрушилась на него второй раз и разодрала спину. Весь в крови, он упал лицом в землю и больше не шевелился.

Пантера завопила снова, чем привлекла внимание зверя. Тяжелые шаги направились к ней, бежать было некуда.

Сути встал на колени. Глаза застилала кровавая пелена. Собрав последние силы, он натянул лук и выстрелил в сторону огромной коричневой массы. Медведь, пораженный в бок, обернулся. И быстро опустившись на четвереньки, разинув пасть, устремился на нападавшего. На грани беспамятства Сути выстрелил снова.

***

Старший лекарь военного госпиталя Мемфиса уже потерял надежду. Раны Сути были столь глубоки и многочисленны, что непонятно было, как он еще жив. Скоро его страданиям придет конец.

По рассказу ливийки, элитный лучник убил медведя выстрелом в глаз, но не смог увернуться от последнего удара когтей. Пантера подтащила окровавленное тело к колеснице и нечеловеческим усилием взвалила его наверх. Потом она подумала о мертвеце. Как ни омерзительно ей было прикасаться к трупу, она помнила, что Сути рисковал жизнью ради того, чтобы доставить его в Египет.

К счастью, лошади оказались послушными и инстинктивно двинулись обратно по той же дороге; скорее они везли ливийку, нежели она управляла ими. Труп офицера-колесничего, дезертир при последнем издыхании и беглая чужестранка – таков был странный экипаж колесницы, встреченной арьергардом отряда полководца Ашера.

Благодаря объяснениям Пантеры и опознанию колесничего были установлены факты. Офицер, павший на поле брани, был награжден посмертно и мумифицирован в Мемфисе; Пантеру отправили работать на полях большой усадьбы; Сути получил похвалу за доблесть и порицание за нарушение дисциплины.

***

Кем попытался темнить.

– Сути в Мемфисе? – удивился Пазаир.

– Войско Ашера вернулось с победой, мятеж подавлен. Недостает только зачинщика, Адафи.

– Когда прибыл Сути?

– Вчера.

– А почему он не здесь?

Нубиец смущенно отвел взгляд.

– Он не может двигаться.

Судья вспылил.

– Отвечайте по-существу!

– Он ранен.

– Тяжело?

– Его состояние…

– Правду!

– Его состояние безнадежно.

– Где он?

– В военном госпитале. Не могу вам обещать, что он еще жив.

***

– Он потерял слишком много крови, – сказал старший лекарь военного госпиталя. – Делать операцию было бы безумием. Надо дать ему спокойно умереть.

– И это все, что может предложить ваша наука? – возмутился Пазаир.

– Я больше ничего не могу для него сделать. Этот медведь разорвал его в клочья; меня поражает сопротивляемость его организма, но все равно у него нет никаких шансов выжить.

– А перевозить его можно?

– Конечно, нет.

Но судья уже принял решение: Сути не должен угаснуть в общей палате.

– Достаньте мне носилки.

– Вы же не станете перевозить умирающего.

– Я его друг и знаю его желание: прожить последние часы в своем селении. Если вы откажетесь мне помочь, вам придется держать ответ перед ним и перед богами.

Лекарь отнесся к угрозе серьезно. Недовольный мертвец становится привидением, а привидения безжалостно изводят своих жертв, даже если это старшие лекари.

– Только дайте расписку.

***

За ночь судья привел в порядок два десятка незначительных дел, что обеспечивало секретарю работу недели на три. Если он понадобится Ярти, пусть направляет почту в главный суд Фив. Пазаир с радостью посоветовался бы с Бераниром, но тот был в Карнаке – готовился к окончательному уходу от дел.