Падение Римской империи - Питер Хизер

Ни в одном источнике не содержится подробного описания всей цепи событий, приведших к этому значительному происшествию, не говоря уж об анализе его причин. Разграбление Рима стало итогом взаимодействия множества сил, и ни один историк тех времен, по крайней мере из числа тех, чьи работы дошли до нас, не мог окинуть взглядом случившееся во всей его полноте. Есть и более конкретная причина, почему случившееся создает для нас столь существенные сложности. Многое из истории событий 407–425 гг. н. э. описано в объемной работе хорошо осведомленного современника, Олимпиодора Фиванского, чьи сочинения мы уже упоминали выше. Он родился в Египте, получил превосходное классическое образование и работал, как бы выразились в наши дни, в министерстве иностранных дел Западной Римской империи: он возглавлял ряд дипломатических миссий (наиболее известны его переговоры с гуннами), причем более двадцати лет в путешествиях его сопровождал любимый попугай, умевший «плясать, петь, звать хозяина по имени и обученный многим другим штукам». Олимпиодор писал не по-латыни, а по-гречески, и стиль его был менее риторичен и ярок, нежели было принято в те времена (кстати, он извиняется за это перед своей аудиторией). Для современного читателя, однако, это оказывается преимуществом: сочинение Олимпиодора менее напыщенно и более информативно, нежели, к примеру, описание войны с готами на Балканах, принадлежащее перу Аммиана Марцеллина. К несчастью, однако, история Олимпиодора дошла до нас не целиком. Примерно через четыреста лет некто Фотий, византийский библиофил, краткое время занимавший патриарший престол в Константинополе, создал объемный труд под названием «Библиотека», где вкратце изложил содержание хранившихся у него книг; к счастью для нас, в их число входила «История» Олимпиодора. Из краткого описания Фотия мы также знаем, что упомянутое сочинение оказало значительное влияние на двух писателей, хронологически куда более близких упомянутому событию: имеются в виду историк церкви Созомен, работавший в середине V в., и языческий историк Зосим, писавший в начале VI в. Обоих интересовало разграбление Рима, и оба создали дошедшие до нас в более или менее полном виде объемные тексты на основе первой части «Истории» Олимпиодора, где повествование доходит до 410 г. Безусловно, для наших целей они очень полезны, однако в обоих случаях текст Олимпиодора сокращен и переработан авторами, преследовавшими свои собственные цели; к тому же в них вкрались ошибки. В особенности Зосим, пытаясь соединить в своем сочинении сведения из двух основных источников — Олимпиодора и Эвнапия, отчасти перекрывающих друг друга в отношении событий начала V в. — так, чтобы не было заметно никаких «швов», одни ключевые события упускает, а другие искажает.

После появления в 376 г. искавших убежища готов, о которых шла речь, на европейских границах Рима воцарился относительный покой, и тогдашнее поколение имело возможность наслаждаться им большую часть жизни. Однако мир дрогнул, когда между 405 и 408 г. произошло четыре вторжения в приграничную полосу, затронувших территорию от Рейна до Карпатских гор. Карпаты образуют восточное крыло центральноевропейской горной цепи, которая также включает в себя Альпы. Они начинаются и заканчиваются на р. Дунай; их протяженность составляет примерно 1300 километров, считая от столицы Словакии Братиславы на западе до Орсовы на востоке; они образуют огромную арку, изогнутую к востоку (см. карту № 7). В среднем Карпаты ниже, чем Альпы; немногие вершины превышают 2500 м; на них нет ледников и снежников. Их ширина колеблется от 10 до 350 км, причем их западный, более узкий конец пронизан большим количеством перевалов, нежели восточный, склоны которого спускаются к Великой Евразийской степи. Карпатские горы всегда определяли географию Европы: они отделяли Восточную и Центральную Европу от Южной. Кроме того, они имели историческое значение; в частности, оно отразилось на устройстве Римской империи в последний период ее существования. Район Придунавья восточнее Орсовы, низовьев Дуная, относился к Фракии и находился под юрисдикцией Восточной империи, в то время как область Среднего Придунавья, западнее и южнее гор, защищала проходы в Италию и всегда относилась к Западной империи. Чтобы понять, как происходили различные вторжения начала V в., мы должны представить себе, как развивались события в этих альпийских «декорациях».

В 405–406 гг. языческий король готов по имени Радагайс во главе больших сил пересек Альпы и вступил на территорию Италии. Вследствие искажения Зосимом истории Олимпиодора мы располагаем лишь отрывочными сведениями относительно этого нападения. Зосим сообщает, что Радагайс потерпел поражение близ границы; его взяли в плен во Фьезоле и казнили близ Флоренции. Зосим также сообщает, не приводя никаких дат, что Радагайс собрал под своим началом множество кельтов и германцев из племен, обитавших за Рейном и Дунаем; отсюда следует, что он привел многонациональные силы с территорий, расположенныхтам, где находятся современная Германия, Австрия и Чехия (Zos. V. 26. 3–5). Остальные источники, однако, настаивают на том, что Радагайс предводительствовал силами, состоявшими по преимуществу из готов. Так как в переработке Зосима нигде не упоминается вторжение через Рейн, происшедшее немногим позже, в 406 г. (оно, как мы увидим в свое время, действительно было многонациональным), похоже, что, соединяя данные Эвнапия и Олимпиодора, он смешал вторжение Радагайса в Италию 405–406 гг. с вторжением через Рейн 406 г..

И здесь бросается в глаза важный факт. Если мы перенесемся на некоторое время назад, в 376 г., то вспомним, что готские племена тервингов и грейтунгов пересекли Нижний Дунай, двигаясь с восточных отрогов Карпат, и вторглись во Фракию. Через тридцать лет события переместились на запад. Вторжение Радагайса в Италию, не пересекшего Балканы, подразумевает, что он проник на земли империи откуда-то с территории Большой Венгерской равнины, расположенной западнее Карпат (см. карту № 7). Судя по находкам монет в кладах, путь его армии пролегал через Юго-Восточный Норик и Западную Паннонию; его вторжение также вызвало поток беженцев, охваченных паникой, которые устремились через Альпы, опережая его вторжение.

Радагайс встретил свой конец 23 августа 406 г. Четыре месяца спустя, 31 декабря, через Рейн в Галлию вторглись смешанные силы. Наибольшее число воинов насчитывали три племенные объединения: вандалы, аланы и свевы (среди вандалов выделялись две политических группировки: хасдинги и силинги). Как и поход Радагайса, этот второй натиск на империю начался западнее Карпатских гор. Зимой 401–402 гг. вандалы совершили набег на римскую провинцию Реция, в результате чего, перед тем как форсировать Рейн, они оказались где-то в Среднем или Верхнем Придунавье (см. карту № 7). Ведь на протяжении почти всего IV в. они жили в значительном отдалении от границ Римской империи, по большей части северо-восточнее, но также и западнее Карпат, т. е. там, где находятся Словакия и Южная Польша. Идентифицировать свевов более сложно. Этот этноним часто используется для обозначения конфедерации древнегерманских племен раннеимперского периода, но в период между 150 г. н. э. и переходом через Рейн оно более не встречается в римских источниках. Его новое появление, возможно, свидетельствует, что часть маркоманнов и квадов (а также, возможно, алеманнов), входивших в эту конфедерацию времен ранней империи и с тех пор поселившихся в Среднем Придунавье, приняли участие в нападении. Квады по крайней мере специально упоминаются в одном источнике как участники переправы 406 г., а в V в. слово «свевы» начинает широко употребляться в качестве обозначения германских народов, продолжавших жить вокруг излучины Дуная и на окраинах Большой Венгерской равнины, — возможно, потомков других маркоманнов и квадов, которые не участвовали в переправе через Рейн. Следовательно, и вандалы, и свевы были родом с территории западнее Карпатских гор, как и прочие группы, упоминаемые лишь св. Иеронимом, в особенности сарматы и «враждебные паннонцы» (hostes Pannonii). Как и в случае событий 377–382 гг., свою роль снова сыграли недовольные элементы римского населения.