Русь и Орда - Александр Широкорад

Но вернемся в кровавую осень 1382 г. Разгромом Москвы попыталась воспользоваться Тверь. Как мы знаем, Тохтамыш взял Москву 26 августа, а уже 5 сентября Михаил Александрович Тверской со старшим сыном Александром отправился в Орду окольным путем. Тверичи равно боялись как отдельных татарских отрядов, занимавшихся грабежом, так и москвичей.

Осенью того же года в Орду отправился и князь Борис Константинович Городецкий, женатый на племяннице Михаила Тверского.

Поздней осенью 1382 г. в Москву от Тохтамыша прибыл посол Карач Мурза Оглан.[193]Хан потребовал приезда в ставку Дмитрия Донского, ну и, само собой разумеется, денег.

Ехать в Орду Дмитрий испугался. Неровен час, велит его казнить Тохтамыш, как в свое время казнили тверских князей. А то и просто прибьют родственники мурз, убитых на Куликовом поле. Поэтому посольство в Орду возглавил старший сын Дмитрия одиннадцатилетний княжич Василий. С разоренных московских и владимирских земель великокняжеские дружины выколачивали последние гроши. Всего набрали 8 тысяч рублей серебром. С ними весной 1383 г. и отправился в Орду княжич Василий.

И тут фортуна в очередной раз улыбнулась московским князьям. Тохтамыш в 1383 г. строил далеко идущие планы в отношении Великого княжества Литовского, кроме того, его беспокоило усиление на юго-востоке хана Тимура (Тамерлана). В такой ситуации лишний раз ссориться с Москвой было невыгодно, да и 8 тысяч рублей — не пустяк.

В итоге ярлык на Великое княжество Владимирское получил не Михаил Александрович Тверской, а Дмитрий Донской. Но, чтобы не обидеть тверского князя, Тохтамыш дал ему ярлык на Кашинское княжество. Это княжество было уделом тверских князей, и с 1318 г. там правила династия кашинских князей: с 1318 г. — Василий, сын Михаила Всеволодовича; с 1368 г. — его сын Михаил; с 1374 г. — внук Василий. Кашинский князь Василий Михайлович женился на Василисе, дочери Симеона Гордого, и стал норовить Москве, предав тверскую родню. По договору 1375 г. между Москвой и Тверью кашинские князья стали вассалами московских князей. 6 июня 1382 г. Василий Михайлович Кашинский умер, не оставив наследников. Теперь Кашин безоговорочно отошел к Твери.

Забегая несколько вперед, скажу, что в 1399 г. Москва и Тверь заключили новый мирный договор, по которому тверской князь наследует престол «братом» московского князя, а не «молодшим братом», как в договоре 1375 г. Замечу, что отсутствие прилага- тельного «молодой» в новом договоре — не пустая формальность, а означает, что оба князя получили равный статус.

Итак, в 1383 г. Тохтамыш выдал Дмитрию Московскому ярлык на Великое княжество Владимирское, Михаилу Тверскому — ярлык на Кашин, но оба их сына — Василий и Александр (позже получивший прозвище Ордынец) — остались заложниками в Орде. Заодно в заложники был взят и второй сын Олега Рязанского Родислав. Лишь в 1385 г. Василию удалось бежать, а Родислав бежал в 1387 г.

Итак, после Куликовской битвы политическое значение Москвы и самого Дмитрия Донского на Руси, вопреки мнению подавляющего большинства наших историков, не только не возросло, но и значительно снизилось со времен Ивана Калиты.

25 марта 1385 г. Олег Рязанский отбил у Москвы Коломну — старую вотчину рязанских князей. Дмитрий Донской собрал большое войско, но сам его не возглавил, а отправил двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского. И, замечу, правильно сделал. Под селом Перевичным Олег наголову разгромил московскую рать. Состоявший на московской службе князь Михаил, сын Андрея Ольгердовича Полоцкого, был убит, а Владимиру Серпуховскому удалось бежать.

Узнав о поражении своих войск, Дмитрий Донской отправляет к противнику игумена Сергия Радонежского, так как Кип-риан ехать отказался.

Осенью Сергий заявился в Рязань. «Тое же осени в Филипо-ва говенье игумен Сергий сам ездил на Рязань ко князю Ольгу о мире: прежде бо того мнози ездиша к нему, и никто же возможе утолита его. Преподобный же старец кроткими словесы и благо-уветливыми глаголы много беседовав с ним о мире и любви: князь же Олег преложи свирепство свое на кротость, и умилился ду-шею, и устыдеся толь свята мужа, и взя со князем Великим мир вечный», — писал промосковски настроенный летописец.

На самом же деле был достигнут компромисс: Олег получил большую часть спорных земель. Кроме того, была достигнута договоренность о браке сына Олега Федора с дочерью Дмитрия Донского Софьей. Свадьбу сыграли осенью 1386 г.

19 мая 1389 г. в Москве умер Дмитрий Донской. В завещании он благословил своего старшего сына Василия на великое княжение владимирское, которое назвал своей отчиной. Донской уже не боится соперников для своего сына ни из Твери, ни из Суздаля.

У Дмитрия Донского осталось еще пять сыновей: Юрий, Андрей, Петр, Иван и Константин. Последний родился за 4 дня до кончины великого князя, и Иван был еще совсем маленьким, поэтому Дмитрий поручил Москву только четверым старшим сыновьям. В этой отчине, то есть в Москве и ее окрестностях, Дмитрий Донской владел двумя жребиями: жребием своего отца Ивана и жребием дяди Симеона, а третьим жребием владел Владимир Андреевич Серпуховской. Из двух своих жребиев Дмитрий половину отдал старшему сыну Василию, «на старший путь», а другой разделил на три части между остальными сыновьями. Остальные города Московского княжества Дмитрий распределил так: Коломну завещал старшему Василию, Звенигород — Юрию, Можайск — Андрею, Дмитров — Петру. Завещав Василию Великое княжество Владимирское, которому принадлежали Костромская и Переяславская области, Дмитрий отдал остальным троим сыновьям города, купленные еще Калитой, но окончательно присоединенные только им: Юрию — Галич, Андрею — Белоозеро, Петру — Углич.

Принципиально важным в завещании является передача власти в Москве и Великом княжестве Владимирском сыну Василию, а в случае смерти Василия — следующему сыну Юрию. Позже историки объясняли это тем, что у Василия еще не было детей. Но Василию исполнилось всего 18 лет, и он был обручен с Софьей, дочкой князя Витовта. Что же, Дмитрий Донской заранее решил, что у молодых не будет детей, или он и его бояре были безграмотны и не могли написать в завещании, что престол переходит к старшему сыну Василия, а при отсутствии такового — к брату Юрию?

Историк В.А. Горский гордо писал: «Василий Дмитриевич стал первым великим князем владимирским, который взошел на свой стол без того, чтобы по смерти предшественника лично съездить за ярлыком в Орду».[194]

Все верно, но дело не в смелости Василия, а в том, что ехать было некуда… Когда умер Дмитрий Донской, хан Тохтамыш был в походе на хана Тимура и находился где-то восточнее реки Яик.