Битва за Клин - Василий Карасев

Как уже было сказано, 23 ноября штаб оперативной группы 16‐й армии отдал приказ № 02. Время выхода документа не проставлено. Скорее всего, он был подготовлен ночью, чтобы в утренние часы части успели выполнить подготовительные мероприятия. Ведь речь шла о контрударе, который должен был начаться в 12.00.

При этом 24‐й кавалерийской дивизии, истребительным батальонам и батальону МВО была поставлена задача – удерживать ранее занимаемые рубежи. Курсантский полк и 25‐я танковая бригада должны были оборонять западную окраину Клина и составить одновременно резерв командира группы.

Активные задачи были поставлены 126‐й стрелковой дивизии и 31‐й танковой бригаде.

Бригаде следовало наступать в направлении Бородино, Решеткино, Гончаково с исходных позиций на западной опушке рощи, расположенной юго-восточнее Клина.

126‐я стрелковая дивизия с 129‐м отдельным танковым батальоном и частями усиления должна была действовать в направлении Фроловское, Кононово, Введенское, Сидорково, Языково, и во взаимодействии с 31‐й танковой бригадой окружить и уничтожить противостоящего противника. 550‐й стрелковый полк должен был поддерживаться 426‐м гаубичным артиллерийским полком, 366‐му придавался 39‐й пушечный, а 539‐му дивизион 528‐го пушечного артполка. Задачей дня всех участников наступления был выход на рубеж р. Липка^[531].

При наложении решения генерала Захарова (утвержденного Рокоссовским) на карту видно, что собственно окружать противника должны были 31‐я танковая бригада и 366‐й стрелковый полк, которые в случае благоприятного развития событий могли встретиться где‐то в районе Гончаково. А вот 550‐й стрелковому полку с исходных позиций в районе Борозда, Белозерка следовало атаковать прямо в лоб боевую группу «1» 2‐й танковой дивизии.

Командующий 16-й А К. К. Рокоссовский.

На что рассчитывало командование 16‐й армии, отдавая такой приказ? С одной стороны оно, конечно, не было в достаточной мере осведомлено о составе и состоянии немецкой группировки, которая перед ним действовала. По-видимому, предполагалось окружить и разгромить передовые части. Но в том месте, куда должна была выйти атакующая группа, эти передовые, и притом немалые танковые силы уже подпирала пехота 106‐й немецкой дивизии. Наверняка наши командиры рассчитывали на то, что наличие в боевых порядках сильной артиллерии и значительного количества танков поможет скомпенсировать недостаток сил стрелковых частей. Здесь мы должны сослаться на приданный 129‐й танковый батальон. Эта часть существенно усиливала группу.

Согласно докладу об обстоятельствах оставления Клина в группе Захарова было 40 танков^[532], но не говорится, откуда они взялись в таком количестве. Ведь в 25‐й танковой бригаде 23 ноября оставалось всего 5 машин (один – Т-34, три – Т-60 и один – Т-40)^[533]. Зато 129‐й отдельный танковый батальон на 22 ноября имел полный комплект боевой техники: пять – КВ, 11 – Т-34 и 19 – Т-60^[534]. По 31‐й танковой бригаде таких точных цифр нет, но и так понятно, что цифра 40 в докладе является заниженной.

Для сравнения скажем, что во 2‐й танковой дивизии немцев к 28 ноября было в боевой готовности 56 машин^[535]. Пятью днями раньше их было, конечно, больше, но они были поделены между боевыми группами. Поэтому в полосе, где проводился контрудар, превосходство немцев в танках, если оно и было, никак не было подавляющим. В итоге подвела нас, как это часто бывало, организация.