История Хэйкэ - Эйдзи Есикава

– Мой господин, ведутся беспрерывные поиски – пока не обнаружено следов ни его самого, ни его сыновей.

– Его величество постоянно информируется о вашем усердии в преследовании предателей, вы понимаете?

– Предпринимается все возможное для их обнаружения. Уверен, что они будут схвачены, но…

– Но что?

Ёситомо опустил голову. Из-под бровей Синдзэя на него был обращен насмешливый взгляд.

Трое суток Тамэёси с сыновьями и тремя слугами скрывались в храме, расположенном в холмистой местности между пригородом Сиракава и озером Бива. Настоятель храма любезно согласился предоставить им убежище. Беглецы получили возможность поесть, поспать и перевязать раны. Они планировали найти лодку, которая переправила бы их на восточный берег озера, где можно было продолжить бегство от погони. Но, к несчастью, в это время обострились старые болезни Тамэёси, которые не позволяли ему покинуть постель в одной из келий храма. Пока воин, проигравший битву, там лежал, в его воображении пронеслась длинная череда из шестидесяти прожитых им лет, доставивших ему немало скорби и печали.

Между тем один из его сыновей, Ёриката, вместе со слугой Магороку спустился в Оцу, чтобы попытаться нанять лодку. В это время Тамэтомо с остальными бдительно следил за передвижениями преследователей.

Ёриката и Магороку вскоре вернулись в храм с вестью о том, что им удалось найти рыбака, согласившегося переправить беглецов тайком через озеро. Ночью 17 июля беглецы, соблюдая все меры предосторожности, направились к условленному месту, ориентиром которого служила гигантская сосна в Карасаки. Прибыв туда, они, к своему глубокому огорчению, не обнаружили лодки. Всматриваясь в темноту, беглецы вдруг увидели свечение от факелов, сопровождавшееся цоканьем копыт и криками всадников.

– Мы в западне! – закричал Тамэтомо. Он приказал Магороку возвращаться в храм с Тамэёси как можно быстрее и приготовился с остальными держать оборону до тех пор, пока отец со слугой окажутся недосягаемыми для погони.

Магороку, на себе или волоком, доставил наконец Тамэёси в храм на холмах. Там настоятель святилища, которому Магороку рассказал о случившемся, предоставил им убежище. Но, когда стемнело, Магороку, все еще опасаясь погони, перетащил на спине Тамэёси через долину у горы Хиэй в храм, расположенный в Куродани.

Сломленный духовно и физически, Тамэёси признался своему слуге, что не надеется собрать войско, даже если ему удастся пробраться в Восточную Японию.

– Магороку, мне не осталось ничего иного, кроме как подстричься в монахи и сдаться Ёситомо, – сказал он.

Когда сыновья вернулись наконец к Тамэёси, они обнаружили, к своему прискорбию, что он уже подстригся в монахи. Слезы покатились из их глаз.

– Теперь наша жизнь стала бесцельной. Что еще ждать нам впереди?

Тамэёси ответил:

– Это не так, вы не можете оставаться со мной вечно. Приходит время, когда птенцы должны покидать родительские гнезда и устремляться в безграничное голубое пространство.

Тамэёси заплакал от горькой мысли, что не может сказать своим сыновьям ничего более утешительного.

Магороку, которого отправили в столицу с письмом для Ёситомо, возвратился с сообщением, что старший сын прочитал отцовское послание с большой радостью. Интересуясь подробностями, Тамэёси спросил, говорил ли Магороку с Ёситомо. На это прозвучал ответ:

– Господина не было дома. Полагая, что его можно найти у госпожи Токивы, я отправился туда. К счастью, он был у нее. Еще не сняв доспехи, он сидел с детьми на коленях.

– Ты видел, как он играл с моими внуками? Теперь он знает, что значит быть отцом. Детей было двое, не правда ли?

– Да. И кажется, скоро они ожидают третьего ребенка.

– Говорят, она – хорошенькая молодая женщина. Из нас всех он один счастлив.

Сыновья Тамэёси молча слушали, как отец читает вслух письмо от Ёситомо, нахмурив брови:

– «Жду встречи с тобой. Мои слуги будут ждать на краю рощи, обращенном к реке Камо. Тебе не надо беспокоиться. Я готов расстаться со всеми наградами за милость к тебе его величества».

Сыновья, однако, не хотели, чтобы Тамэёси покинул их и сдался Ёситомо. Тамэтомо сказал:

– Неужели нельзя отказаться от этого? Можно ли доверять Ёситомо? Я чувствую, что тебе угрожает беда. Оставайся с нами.

– Что бы ты ни говорил, Тамэтомо, я никогда не поверю, что Ёситомо обманывает меня. Что бы обо мне сказали, если бы я не поехал из страха за свою жизнь или упустил возможность попросить помилования для всех вас. Мой приезд успокоит и самого Ёситомо.

Тамэтомо с сомнением покачал головой:

– По-другому ты, конечно, и не можешь думать. Какой сын пожелает подвергать отца угрозе гибели? Даже если бы он был чудовищем, допустившим смерть отца, никакие награды не помогли бы ему избавиться от угрызений совести в дальнейшем. Но, с другой стороны, не забывай, что император предал своего брата, экс-императора, а также Ёринагу, брата своего регента.

Тамэёси нашел этот довод веским, однако не дал себя уговорить.

– Я уже отсылал Магороку с письмом Ёситомо. Должно быть, в столице знают, где мы находимся. У меня нет иного выбора, кроме как встретиться с Ёситомо.

На следующий день Тамэёси, опираясь на Магороку, отправился вниз по течению реки Камо. Сожалея о расставании, сыновья следовали за ним почти до самой столицы. Они был уверены, что больше никогда не встретят отца.

Тамэёси остановился, чтобы оглянуться и сказать:

– Теперь мы у самой столицы. Настало время расставаться – не надо ни о чем сожалеть.

Сыновья Тамэёси заплакали.

На берегу реки Камо на опушке леса Тамэёси ожидали носилки, на которых он тем же вечером был доставлен в усадьбу Ёситомо. Там его приняли три служанки. Они позаботились о том, чтобы Тамэёси помылся, снабдили его чистой одеждой, лекарствами и едой. Отец Ёситомо ни в чем не нуждался.

Этой ночью он спал крепким сном, не потревоженный насекомыми или страхом перед нападением дикого зверя.

С пробуждением Тамэёси почувствовал себя в полной безопасности. Однако увидеть старшего сына, тайком его навестившего, он смог только после полудня. Они встречались менее трех недель назад, но казалось, что со времени последнего свидания прошла вечность. Тамэёси и Ёситомо, оказавшись лицом к лицу, беззвучно плакали.

– Отец, прости меня за все страдания, которые я тебе причинил.

– Простить? Ёситомо, твой отец виновен в государственной измене. Я не имею права пользоваться твоим гостеприимством. Обращайся со мной как с преступником.

– У меня разрывается сердце от твоих слов.

– Нет, нет, Ёситомо! Я старик и отдался на милость судьбы. Прошу тебя об одном – пощади своих братьев, ни в чем не повинных женщин и детей. Пусть я понесу наказание вместо них.