Дочь Сталина - Розмари Салливан

Но когда буксировщик подъехал к самолету, Светлана увидела итальянского чиновника, который бежал наперерез. Вокруг было слишком много репортеров. «Назад, назад!» — жестами показывал он, и окончательно запутавшийся водитель повернул, двигатель заглох, а когда он снова заработал, они помчались на другой конец пустого взлетного поля. В это время Рейл стоял в открытых дверях самолета, отказываясь занять свое место, пока на борт не поднимется его «жена». «Моя жена пошла в дамскую комнату в терминале и так и не вернулась, — объяснил он стюардессам. — Мы должны ее подождать». Трап убрали, но Рейл все стоял в открытом люке и не уходил. Ему удалось задержать вылет на пятнадцать минут. В конце концов, появился итальянский офицер службы безопасности, который знаками показал Рейлу, что Светлана не поднимется на борт. Тогда снова подали трап, и Рейл покинул самолет. Он опасался, что итальянцы арестовали Светлану.

Рейла провели в подвальное помещение под зданием терминала. Там собралось около сорока офицеров службы безопасности. Дежурный полковник нервно кричал в телефонную трубку. Вскоре Рейл узнал, что погрузчик багажа отвез Светлану в складское помещение на краю летного поля и высадил ее в пустом ангаре.

Одна в темном ангаре Светлана нашла какую-то дверь, которая вела на склад, где она, скорчившись, просидела на лестничной площадке около часа. Так как в этот день ее разбудили в три часа ночи, она очень устала и по-настоящему испугалась. Когда Рейл нашел ее, то, несмотря на то, что они обнялись и поцеловались, понял, что Светлана утратила свое самообладание. Их обоих доставили в квартиру местного полицейского офицера, где пришлось снова ждать. Самой плохой новостью было то, что маленький красный чемоданчик с рукописью погрузили в самолет, и он был уже на пути в Женеву.

Обозленные итальянцы уже так хотели избавиться от своих незваных гостей, что потребовали у Соединенных Штатов чартерный самолет. Авиалайнер «Viscount» поставили в дальнем углу взлетного поля и подготовили к перелету в Женеву. Помимо команды, на борту были только Рейл и Светлана. В час ночи самолет взлетел. Это было первое путешествие Светланы по Европе. Рим не в счет. Ведь официально она никогда не была в Риме.

Во время полета в Женеву Рейл все повторял ей, как он хотел бы показать ей «Вашингтон, мемориал Линкольна и все остальное». Он говорил это, чтобы вернуть ей уверенность: сама Светлана уже почти потеряла надежду когда-нибудь попасть в Вашингтон. Рейл дал ей дельные советы: ни при каких обстоятельствах она не должна упоминать, что транзитом была в Риме. Если журналисты будут приставать к ней с вопросами, то надо отвечать: «Без комментариев». Она не должна отдавать свою книгу первому же издателю, который захочет ее взять, надо постараться заключить самое выгодное соглашение. Как Рейл писал своему начальству: «На Западе она планирует зарабатывать на жизнь писательством, так что ее рукопись — это единственное, что может ее спасти от ночлежки для бедняков».

В пятницу десятого марта «Нью-Йорк Таймс» опубликовала первую из очень многих историй побега Светланы. Заметка была достаточно осторожной и опиралась на анонимные источники:

Нам сообщили, что Светлана Сталина, дочь Сталина, навсегда покинула Советский Союз… По сообщениям из некоторых источников, возможно, она находится в опасности. Возможно, она просила убежища и обратилась в посольство Соединенных Штатов в Нью-Дели. Почему она решила покинуть Советский Союз, неизвестно.

Светлана по-прежнему оставалась таинственной персоной, и в сообщении было много ошибок. Там говорилось, что она была замужем за Михаилом Кагановичем, сыном члена Политбюро Лазаря Кагановича, что их бракосочетание состоялось в 1951 году и обошлось в 280 тысяч долларов, что после смерти Сталина ее выслали из Москвы. Посол США в Дели и Госдепартамент отказались комментировать эту заметку.

Но вскоре последовали и другие сообщения в прессе. Тони Лукас из «Нью-Йорк Таймс» из анонимных источников узнал, что Роберт Рейл был работающим под прикрытием агентом ЦРУ. Лукас позвонил в посольство США в Дели и сказал, что, если эту информацию немедленно не опровергнут, он опубликует ее. Посол отказался как-либо комментировать заявление. Прикрытие Боба Рейла как второго секретаря посольства лопнуло, как мыльный пузырь.

Позже, когда Рейл составлял окончательный отчет о личности «невозвращенки» и ее «приспособляемости к новой окружающей обстановке» для Госдепартамента, он описал Светлану как «наиболее готового к сотрудничеству невозвращенца среди всех, кого мне приходилось встречать». Он отметил, что она оставалась бодрой и оптимистичной всю ту неделю, которую они провели на конспиративной квартире в Риме, и не утратила оптимизма, даже получив сообщение о том, что американцы не предоставят ей убежища. Рейл описал это так: «Она понимала, что ее не могут воспринимать как обычного человека и что ее действия имеют политические последствия… Вы увидите, что она добрый, дружелюбный человек, который с готовностью отвечает на добро и дружелюбие окружающих. Я думаю, вы найдете ее чрезвычайно приятной личностью». Он добавил: «Она очень уверенный в себе человек». Но он предупредил, что на первый взгляд она может показаться наивной, как будто «никогда не жила в реальном мире», и нуждается в помощи в организации ее жизни на Западе.

Ранним утром одиннадцатого марта Светлана, как она написала позже, «перешла невидимую границу между миром тирании и миром свободы». Конечно, это было не так просто. Странное путешествие, в которое превратится вторая половина ее жизни, только началось. Но если она надеялась таким образом убежать от тени имени своего отца, то жестоко ошибалась.