Пятый крестовый поход - Сергей Евгеньевич Вишняков

эта сумма было ничтожной по сравнению с той, что стоило графство. Тонкий психолог, он понимал, что Кристабель никому не доверит везти эти деньги, но сама отправиться в дальние края не решится без чьей-либо помощи. Буле помнил, что вот-вот к нему должен был прибыть за благословением и крестом его давний знакомый – барон де Мо. К слову надо сказать, что барона судили за убийство и покушение на убийство сначала светским судом, но благодаря высоким покровителям, которые у него еще остались, дело де Мо было передано в церковный суд. Дело в том, что он был более гуманный, чем светский. Церковь не допускала казней, пыток и других жестокостей. Обычным было наложение эпитимьи, взимание штрафа, который шел на богоугодное дело, или взимание обязательства совершить паломничество к святым местам. Самым суровым было отлучение от церкви, но до него доходило в исключительных случаях, когда проступки подсудимого были просто вопиющими и направленными против самой церкви. Таким образом, де Мо добился, на его взгляд, достаточно легкого наказания в виде обязанности отправиться в Крестовый поход.

Епископ знал, что барон когда-то сватался к Кристабель, и теперь решил это использовать в своих целях. Он отправил барону послание, чтобы тот поторопился, а когда де Мо явился, предложил ему сделку. Буле рассказывает ему нечто имеющее отношение к тому, как заполучить Кристабель, а тот платит за это не очень скромный гонорар. Барон согласился, но денег пока не заплатил – ждал рассказа. Буле пришлось согласиться с таким раскладом, и он во всех подробностях поведал об обстоятельствах последнего года жизни семьи Ла Мэр. Из последующего разговора епископ понял, что де Мо не просто хотел Кристабель, но действительно любит ее, и это еще больше облегчит его задачу – не надо будет притворяться. Но де Мо был с Буле одного поля ягодой. Он прекрасно понимал, что не ради какого-то вознаграждения епископ его учит, как завладеть Кристабель, и поход отца, и смерть матери тоже не простые стечения обстоятельств. Когда разговор был закончен, де Мо объявил, что воспользуется советами Буле, но не даст ему за это ни гроша. Барон высказал свои подозрения и то, что теперь его роль в этом деле меняется – из простого соблазнителя, хоть и любящего, он превращается в спасителя, ибо, если он не увезет Кристабель сейчас, Буле убьет ее. Епископу ничего не оставалось, как только утереться. Но он знал простую истину, сработавшую уже с графом де Ла Мэр, – из Крестового похода возвращаются не все, и пусть даже по наущению барона Кристабель напишет в пользу кого-нибудь завещание, все равно Ла Мэр станет его: преданные ему люди есть в Шосе, а большие покровители – в Париже. Графство не уйдет от него. Буле не беспокоился, что барон расскажет Кристабель о подозрениях насчет него. Девушка во всем верит своему благодетелю, и попытка настроить ее против Буле будет воспринята как месть за прошлое и сыграет не положительную, а только отрицательную роль и еще больше отдалит Кристабель от де Мо.

Барон не лгал, когда говорил Кристабель, что любит ее, но лгал во всем остальном. Он не хотел идти в Крестовый поход, но суд был непреклонен и строг. Де Мо и так, как мог, откладывал его, ссылаясь то на болезнь, то на хлопоты по возвращению земель королю. Он озлобился на весь мир и готов был вступить в тайный сговор с врагами короля, которые потихоньку поднимали головы после Бувина, но любовь к Кристабель и память о ней преследовала его постоянно. Оруженосец Ариберт каждый день приводил своему сеньору шлюх, чтобы в их продажных ласках он забыл молодую графиню, но это не помогало. А теперь мечта о Кристабель могла сбыться. Он ловко подводил свою исповедь к тому, чтобы она сама предложила разделить с ним все тяготы похода. А там времени много, и многое может случиться. Только для себя де Мо решил, что силой он никогда не овладеет Кристабель, он изменится, будет всем, кем она захочет, чтоб он был, лишь бы она полюбила его.

Часть третья. Дорога к вечной любви

Глава двадцать вторая. Кузен и кузина

В конце апреля Кристабель де Ла Мэр вместе с бароном де Мо отправилась в Египет на поиски своего отца, потерявшегося в вихре Священной войны и, по слухам, находившегося в плену у сарацин. Ее сопровождал лишь небольшой эскорт из двадцати вооруженных слуг и воинов замка, основную же защиту в пути молодой графине оказывал барон де Мо со своим отрядом крестоносцев в сто человек.

Покидая свой замок – родной Шос, Кристабель в последний раз погладила старого пса Жермена, шепнув ему в мохнатое ухо, чтобы он приглядывал за ее отчим домом, в последний раз постояла на берегу Луары, вдыхая свежий весенний воздух, пахнущий распустившимися зелеными листочками, и посетила могилу матери в семейном склепе.

Уже находясь на дороге, Кристабель выглянула из окна кареты и долго смотрела на Шос, пока он не исчез из виду. К горлу подступили слезы. Еще никогда в своей жизни она не покидала замок, отправляясь в такое длинное путешествие, итог которого был туманен. Графиня все время смотрела в окно, стараясь ухватить взглядом и надолго сохранить в памяти родные места – каждое дерево, каждую мельницу и луг, каждый поворот дороги. Чувство тревоги не покидало ее.

Барон де Мо ехал рядом с каретой Кристабель, но пока они еще следовали по территории графства и прилежащих к нему земель, которые были для девушки родным краем, он и не пытался заговорить с ней, давая ей возможность погрузиться в свои мысли и переживания. Барон очень любил Кристабель, и время, что провел он вдали от нее, ничуть не притупило это чувство, наоборот, оно вспыхнуло с новой силой. Конечно, он прекрасно осознавал, что, вопреки исповеди, с которой он явился в Шос и благодаря которой Кристабель попросила его взять ее с собой в Крестовый поход, сам барон мало изменился. Ложь и коварство продолжали быть его неизменными спутниками. Вся исповедь была подстроена его вечным лютым врагом – епископом Нармэ Гийомом Буле, ставшим из-за собственной черной выгоды его союзником. Он отравил мать Кристабель, а теперь, после отъезда молодой графини, собирался прибрать к рукам и все графство. Только вот он рассчитывает на то, что Кристабель не вернется больше во Францию. Черта с два! Она вернется! Вернется женой барона де Мо! И он, барон, кроме любимой женщины, получит еще и новый,