Сен-Жермен - Михаил Ишков

Граф их не слышал. Он сидел неподвижно, закрыв глаза, дышал ровно и едва слышно в наступившей в карете тишине. А тишина стояла глубокая, карета встала. Жак наверху замер, Массена и Жанна боялись шевельнуться. Неожиданно граф встрепенулся и спросил у бывшего сержанта.

— Сколько времени потребуется конным полицейским достичь границы? Если на хорошей, размашистой рыси…

— Из Варенна? — спросил Андре.

— Да.

— Если лошади свежие, сильные, около двух часов.

— Лошади свежие, сильные. Поступим так, Андре. Жак на вашей кобыле пусть отправляется в Лонгви и постарается добыть на почте свежих лошадей. Если почувствует что-то неладно, вернется и сообщит нам. В случае, если смена не приведет к большой задержке времени, мы заедем на станцию. Если нас там ждут, будем искать обходной путь.

— Послушайте, — предложил Жак, — может, сменим отну лошадку на отдохнуфшую и поскачем тальше. Через некоторое время опять сменим. На это не уйтет много минут.

— Но в этом случае, — предупредил Массена, — мы сразу привлечем внимание патрулей, выставленных в Лонгви. Я бы, например, сразу смекнул, что господа куда-то очень спешат.

Граф кивнул.

— Это верно. Давай-ка, дружок, отправляйся на почту, там закажешь лошадей. Потом вернешься и расскажешь, что творится в городе.

— Как знаете, ваша светлость, — пробурчал кучер и направился на задки, где была привязана кобыла, на которой скакал Массена.

— Эй, приятель, захвати с собой пистолет, — предложил ему Массена. Только спрячь подальше и смотри, чтобы пуля не выкатилась.

— Как-нибуть управлюсь.

В городе было спокойно. Возле почтовой станции в трактире гуляло с пяток драгун, все они уже были в хорошем подпитии. На станции нашлись свободные лошади, которых Шамсолла тут же записал за господином кавалером. Заплатил прогонные, порасспросил насчет австрияков на границе — злые, наверное, как черти?

Почтмейстер пожал плечами — чего им злиться. Скорей всего напились уже и дрыхнут в тени. Вон какая жара сегодня… Когда только засуха кончится!

На обратном пути Шамсолла не смог совладать с собой. Так и потянуло встать на колени, тем более что пришел час послеполуденного намаза. Который день не молился!.. Он съехал с тракта в буковую рощу, нашел родник, совершил малое омовение и, прижав руки к груди, провозгласил: «Аллах акбар». Затем, дождавшись, когда душу наполнит уже забытое, радующее волнение, дрожащим голосом — услышит ли Всевышний, простит ли? — приступил к суре Фатхи:

Хвала Аллаху, владыке всех миров,

Милостивому, милосердному;

Властителю судного дня.

Тебе одному поклоняюсь

И к Тебе одному взываю о помощи.

Наставь на путь праведный,

Путь тех, кого одарил Ты своими благами,

Тех, кто не навлек на себя Твоей немилости

И тех, кто не впал в заблуждения:

Аминь!

Затем, уже на коленях, почувствовав неизъяснимое облегчение, добавил суру ан-Наср «Бог в помощь»…

Если пришла помощь Аллаха и победа,

И ты увидел, как люди вступают в веру Аллаха толпами

То воздай хвалу Господу твоему

Проси у него прощения!

Воистину он прощающий и принимающий покаяние…

Он умылся слезами, шатаясь добрался до лошади и с трудом влез в седло. Умиротворенный, отправился дальше, однако грусть-тоска лежала на сердце. Кобыла резвым шагом уносила его прочь от рощи. Вспомнились родители, его учитель-меламед. Тот грозил пальцем — что ж ты, Ицхак, забыл веру предков? Пренебрег наставлениями…

В то же мгновение Шамсолла, отрицательно покрутив головой, принялся исступленно повторять: «Шма Исраэль, Ад-най Элокейну, Ад-най Эхад… Шма Исраэль, Ад-най Элокейну, Ад-най Эхад…».

Для верности Шамсолла добавил «Патер ностер…». На душе стало совсем хорошо. Он пошлепал кобылу по шее, та сразу пошла вскачь, закрутила хвостом. Когда это было? С ним ли это было? Неужели это он гонял на мышастом жеребце по приказам хозяина-купца в далекой Эривани?

Впереди показалась карета, возле нее, за обочиной, на травке сидела Жанна. Возле неё стоя Андре, поглядывал взад и вперед. Его светлости не было видно. Наверное, устроился в салоне, посапывает, изучает местность. В такие минуты его нельзя будить. Ругается, жалуется на головную боль. Ага, вот и он. Действительно отсиживался в карете. Рукой замахал. Что случилось?

Когда слуга подскакал к графу, тот коротко выговорил.

— Не знаю, что и как, только сдается мне, что нам надо поторопиться. Что на станции?

— Есть лошати. Уже ждут-дожитаются. Только перезапрячь…

— Тогда поспешим, — распорядился граф.

Уже в салоне Сен-Жермен признался Андре.

— Не могу понять, что всколыхнуло, но вот жмет на сердце — и все тут. Даже дыханье стиснуло…

Группа из нескольких конных полицейских, прихватив с собой сержанта для опознания, во весь опор мчалась по направлению Лонгви. Коней не жалели, смену они всегда найдут. Если не отыщут, то отберут, в любом случае этих подозрительных путешественников следовало немедленно догнать.

Лейтенант полиции, отвечающий за северный участок границы, добрался до Варенна заполдень. Для начала распек драгун за халатное несение службы, наорал на сержанта — почему, мол, посты не выставлены, а они ходят кучей? Почему не задерживают подозрительных лиц?!

Сержант растерянно доложил, что не было никаких подозрительных лиц. За весь день несколько карет. Разве что знакомого встретил — так тот даже подойти не соизволил. Видно, большая теперь птица. Разбогател, приоделся и дама у него из благородных. Кто бы мог подумать, что Массена так повезет.

Один из полицейских подъехал к сержанту поближе и спросил.

— Кому-кому? Массена?..

— Ну да, — откликнулся сержант. — Мы с ним в Каркасоне — это который в Лангедоке — служили в одном полку. А теперь такой гордый ходит, видно, набил карман жениными деньгами.

— Чет побери! — изумился полицейский. — Я же только вчера встретил его в Шалоне. Я бы не сказал, что он уж слишком заважничал. Да и два дня назад он был холостым и нищим, как церковная крыса.

— Хорош нищий! — скривил губы сержант. — Чистый монсеньер… А уж дама при нем вылитая баронесса.

— Какая дама? — встрепенулся лейтенант, до той поры в пол-уха прислушивающийся к разговору.

— Ничего, приятная на вид. Высокая… Похожа на ту, что нам предписывали задержать…

Наступило секундное замешательство, потом лейтенант встрепенувшись приказал сержанту срочно бежать на почтовую станцию седлаться. Патруль развернул коней и поскакал вверх по улице.

Делом нескольких минут было выяснить у почтмейстера, что в первой половине дня здесь побывал некий кавалер де Пейрак. Описание его никак не подходило к приметам графа Сен-Жермена, но вот дама, что была с ним, полностью соответствовала описанию. В свите барона был кучер и лакей. Вот разве что лакей… Почтмейстер задумался, потом внимательно изучив изображение графа, кивнул.