Девочки. Дневник матери - Фрида Вигдорова

Я: — Буду стараться, чтоб напечатали.^[50]

Саша: — Вот вырасту и буду добиваться, чтоб все было справедливо! Все, всегда справедливо!

7 октября 53.

Я сетую на то, что нет денег.

Саша: — Вот я что тебе, мама, посоветую: возьми у каждого из своих друзей по 20 рублей. 20 рублей ведь можно не отдавать. А у тебя, если сложить все вместе, получится тысяч десять.

С чего она взяла, будто 20 р. можно не отдавать?

* * *

— Мама, у тебя черты лица не отталкивающие, а приталкивающие.

12 октября.

— Папа, почему если мама едет в командировку, то в какую-нибудь Воронежскую область, на село или в Рязань. А ты, если едешь в командировку, так только в большие города — Ригу, Таллин, Ленинград?

* * *

Галя:

— Мама, ну что ж ту статью все не печатают и не печатают? Витя радуется: «Я ж тебе говорил…»

* * *

Галя:

— Мама, ну раз это правда, почему же не печатают? Ведь несправедливо это. Почему вы там в редакции не добиваетесь?

* * *

Галя:

— Мама, ты сказала, что про тетю Руню и дядю Илюшу все выяснится. Давно сказала, когда я еще маленькая была. Сколько уж лет прошло с тех пор…

25 ноября 53.

Саша, хоть и подружилась с Галей Людмирской (мечта четырех лет), однако в школу ходит с отвращением.

— Все плохо, все плохо. И учителя плохие, злые. Одна Елена Кирилловна хорошая — по английскому. А все другие кричат, ругаются. Это только в книжках хорошие школы. Надо, видно, уйти в школу из книжки. В книжную школу. А те школы, что на самом деле, совсем не такие.

Помолчав: — И зачем зря пишут…

25 декабря 53.

Юра и Марина [соседи. — А. Р.] разводятся. Саша в смятении:

— Ты подумай, подумай — тетя Марина уехала и забрала Игорька и Киру. Как же дядя Юра один? Разве можно так делать? Я ее не люблю, она злая.

— Но ты ведь знаешь: тетя Марина и дядя Юра плохо жили между собой — ссорились, даже дрались. Зачем им жить вместе?

— Но зачем детей забрала. Зачем?

— Ну как же мать может без детей?

— А отец может? Может?!

Сегодня: — Мама, если вы с папой разойдетесь, я просто умру. А если не умру, то останусь с папой (!). Потому что нельзя, чтоб у тебя было двое детей, а у него — ни одного ребенка. Представь, ты возвращаешься с работы и целуешь своих двоих детей, а он совсем один, и обед для него готовит бабушка Оля. Если б я еще думала, что он женится и родит ребенка, я б ушла с тобой. Но я знаю, что он не женится и у него никто больше не родится.

Немного погодя:

— Ты только не думай, что я его люблю больше. Но я не могу, чтоб он остался один. А у тебя — Галя.

— Саша, мне надоели эти глупые разговоры.

— Нет, я просто так, на всякий случай.

30 декабря 53.

Саша принесла табель: педсовет вынес ей замечание за дисциплину.

— Это что ж такое?

Оказалось, Саша привязала к парте косичку девочки, сидящей впереди. Потом болтала на уроках. Потом на уроке истории все смеялись. Учительница спросила: — Кто смеялся?

Встала одна Саша. (Шура иронически замечает: — Привет маме Фриде. — А что же она должна была делать — сидеть что ли, если спрашивают, кто смеялся?)

Одним словом, грехов набралось очень много, и что делать — неизвестно.

15 января 54.

Сашка была на елке в Кремле. Себя не помнит от восторга. После елки долго стояла у Спасских ворот и вела с часовым программный разговор.

— Скажите, пожалуйста, где тут Спасские ворота? — спросила Сашка.

— Вы у них стоите.

— А где башня с часами?

— Вы под ней стоите. А что?

— Видите ли, за мной должны прийти, и мы условились ждать у Спасских ворот под башней с часами. И вот никого нет.

— А вы пройдите в комендатуру и позвоните домой.

Через минуту у нас раздался звонок. Шура подошел к телефону: — Папа?

— Дочка, откуда ты?

— Я звоню из комендатуры Кремля, — независимо ответила Саша. — Тетя Мотя не пришла, можно, я поеду домой одна?

— Нет, за тобой приедет Галя.

Галка тут же помчалась на Красную площадь, а Саша вернулась к часовому.

— За мной приедет сестра, — сообщила она.

— А сколько ей лет?

— Семнадцать.

— А как зовут?

— Галя.

— Познакомите?

— С удовольствием.

Помолчав, Саша спросила:

— Скажите, машины, которые выезжают из этих ворот — обыкновенные?

— У нас все машины обыкновенные, — сухо ответил часовой.

— А люди в них сидят нормальные?

— У нас все люди нормальные, а которые единицы ненормальные — те на Канатчиковой даче.

— Нет, — обиженно сказала Саша, — я не про то, я хочу узнать — в машинах вожди или не вожди? А если это тайна, то не надо, не говорите.

Видимо, почувствовав, что контакт с часовым утерян, Саша сказала:

— Вот при коллегиальном-то правительстве всех стали в Кремль пускать.

Шура уверяет, что на этих словах часовой позвал разводящего и попросил сменить его.

Но тут прибежала Галка, схватила Сашку и поволокла. На середине площади Сашка воскликнула:

— А познакомить-то?

* * *

Еще Саша была в цирке. Видела канатоходца в блестящей одежде. Канатоходец сверкал в лучах прожектора и балансировал, держа в руках сабли. Мальчик, сидевший рядом с Сашей, воскликнул: — Счастливый, у кого такой отец!

30 января 54.

Завтра день рождения Левы Шепелева. Мы решили подарить ему «Ранний восход» Кассиля и попросили автора сделать на книжке надпись [Книга Л. Кассиля посвящена Коле Дмитриеву, талантливому молодому художнику, рано погибшему. — А. Р.].

Лев Абрамович написал так: «Леве Шепелеву, питомцу школы, в стенах которой рос герой этой грустной, в общем, повести. И пусть всегда помнит Лева Шепелев, что палитра, как это заметил Коля Дмитриев, очень похожа даже по форме на пронзенное человеческое сердце».