Тени тевтонов - Алексей Иванов

– Подойди сюда, – вдруг услышал Каетан.

Он повертел головой. Что-то шевельнулось в лесу за кривой корягой.

– Не бойся… Я не мёртвый, как твоя гагула.

Каетан перелез через канаву на обочине и обошёл разлапистую валежину. На её толстом корневище сидел маленький морщинистый старичок в моховом колпаке – зиггон, лесной дедушка древних пруссов. Два года назад Каетан спас этого зиггона из-под копыт вармийского зубра.

– Ты жив! – улыбнулся Каетан.

Столько бедствий случилось с тех пор, столько смертей, столько ужаса и предательств, а дедушка зиггон всё так же тихо поливает священные деревья пущи волшебной водой из тайных родников.

– Ты спас меня, а я не отплатил, – вздохнул зиггон. – Я спрашивал Диевса, и он велел вернуть тебе мой долг. И я спасаю тебя. На мосту тебя убьют.

Каетан вдруг ощутил, что не может двинуться, будто и сам превратился в корягу. Он застыл, окованный колдовством зиггона. Он всё видел и слышал, но воли в нём было не больше, чем в придорожном кресте. А старичок сидел на коряге и чего-то ждал. И внезапно тёмный пустой лес будто очнулся, ожил. Тысячами тоненьких ручейков сквозь него потекли еле различимые странные звуки: шорох, шёпот, мышиный писк, вздохи, чавканье трясин, шлёпанье лап, утробное мычание, кряхтение, бульканье, щебет птиц и беличий цокот. Каетан понял, что это нечисть пущи выбирается из своих логовищ на зов суккуба.

А потом всё вокруг в один голос завыло, зарычало, затрещало, захрустело, захрипело, сорвалось на истошный визг. Это языческая нечисть набросилась на рыцарей-тевтонов. Там, на мосту, грянуло сражение – мечи против когтей, зубов, рогов, копыт, клювов и чешуйчатых хвостов; бестрепетные мёртвые воины против водяных чудищ, лесных тварей и болотного отродья. Но зиггон даже не вздрогнул. Призрачный вихрь бушевал и ревел только для Каетана.

Он затих так же внезапно, как и взвился, словно его спугнули. По дороге в свете луны шагал какой-то человек. Каетан сощурился, разглядывая его, и узнал: это мальчишка из Мариенбурга – тот, которого соблазнила Сигельда. Что он здесь делает? Как здесь оказался?.. Но околдованный Каетан не мог окликнуть злосчастного тевтонца, остановить его и прогнать с дороги.

Сигельда вынырнула из тьмы и понеслась над колеями, раскинув крылья. Она бесшумно летела к тевтонцу сзади, чтобы сразу схватить и унести, как сова хватает и уносит зайца. Она была уверена, что перед ней Каетан. А кто же ещё мог здесь быть?.. В бледном свете луны орденский армариус ничем не отличался от шляхтича – такой же грязный, оборванный и взлохмаченный. Сигельда сдёрнула Рето с дороги и скрылась в тёмном небе.

И вот тогда с рук и ног Каетана упало колдовское оцепенение.

Каетан измученно повалился на землю.

– Злая гагула забрала его вместо тебя, – пояснил зиггон. – За свою жизнь я отдал тебе твою. Мой долг уплачен.

Зиггон поднялся с корневища и поправил моховую шапку. В руке у него появилась палка-посох.

– Прощай, – сказал он и пошёл в лес.

Каетан остался у коряги. Он понял, что круг неумолимо замыкается. Его опять не пустили на проклятый мост, и вместо конца истории он оказался снова в начале. Значит, коловращение судьбы не прекратится уже никогда.

* * *

Только магистр знал, какой была эта битва. Только магистр и остался в живых. В зыбком свете луны белый мост чернел лужами крови и слизи. Всюду валялась дохлая нечисть – разрубленная, разорванная на куски, распластанная на части. Перепончатые крылья, чешуйчатые хвосты с гребнями, суставчатые лапы, звериные головы с рогами, вскрытые туши с рёбрами, клочья мяса и шкур, выдранные жабры и языки. С проломленной ограды свисали верёвки кишок. Но нечисть и мёртвая ещё не успокоилась: кривые когти скребли по плахам настила; дрожали обрывками жил оголённые сердца; собачья башка беззвучно разевала зубастую пасть, будто надеялась кого-то укусить; качаясь, переступал с ноги на ногу огромный паук. В мокрых грудах нежити можно было различить то обглоданный шлем-топфгельм, то лоскут белого плаща.

Магистр Людвиг фон Эрлихсхаузен, обессиленный, сидел, привалившись плечом к столбику ограды. Рядом блестел обломок его грозного кригсмессера. Последних врагов магистр убивал священным оружием Сатаны.

Сигельда бросила Рето на мост, сделала широкий круг над тёмной речкой и приземлилась у Рето за спиной.

– Бери Лигуэт! – властно крикнула она.

Рето уже понял, что Сигельда схватила его по ошибке. Настала её очередь ошибиться. Демоны не всеведущи. В долгой и горькой дороге от Мариенбурга, перебирая события, обжигающие его совесть, Рето догадался о цели Сигельды. Конечно, это не гибель ничтожного армариуса и даже не захват замка. Цель – библейский меч. Похоже, ведьма должна была отдать Лигуэт тому польскому рыцарю, с которым Рето встретился в галерее. Но в галерее у ведьмы не вышло. И сейчас польский рыцарь где-то здесь, на дороге. А Сигельда во тьме спутала его с другим человеком – с ним, Рето фон Тиендорфом.

Рето склонился над магистром и осторожно отнял у него клинок.

– Потерпи, брат Людвиг, – прошептал он.

С мечом в руке он развернулся к Сигельде – и демоница отпрянула.

– Ты?! – ненавидяще выдохнула она.

– Я, – просто согласился Рето.

Хищное лицо демоницы вдруг разгладилось, и Рето увидел ту Сигельду, которую полюбил больше всего на свете. Глаза её наполнились слезами.

– Прости меня! – взмолилась Сигельда и опустилась на колени. – Моя душа в плену! Я грешница… но с тобой я вспоминала себя настоящую!..

Она протянула руки, взывая к милосердию Рето. Сейчас она казалась плачущим ангелом, прекрасным и белокрылым. Рето шагнул к ней.

– Я отдал тебе своих братьев, – сказал он. – Отдал всё и даже то, чего не имел… Для тебя я открыл ворота замка… А ты – дочь дьявола!

Сигельда закрыла лицо ладонями и безутешно зарыдала. Рето едва не всхлипнул от жалости. И этот краткий порыв чуть не сгубил его. Со звериным рычанием демоница метнулась к нему, распахнув огромную, как бочка, пасть: она хотела откусить руку с мечом. Рето успел податься назад и, защищаясь, махнул Лигуэтом перед собой. Голова Сигельды исчезла с плеч. По длинной дуге она полетела с моста, и летела долго-долго и наконец бултыхнулась в речку. Безглавое тело постояло напротив Рето, шевеля руками, будто что-то отыскивало в пустоте, а потом бросилось бежать прочь от Рето в лес.

Рето понял, что в его судьбе уже никогда больше не будет радости.

Он подошёл к магистру, обхватил его и с трудом поднял на ноги.

– Нам надо идти в Бальгу, брат Людвиг, – сказал Рето. – Я помогу тебе… Опирайся на меня. Мы дойдём. Лигуэт у нас.

Магистр сделал неуверенный шаг. И тотчас вдали на дороге, словно Божья милость, высветились три всадника в белых герренмантелях с чёрными крестами. Это ехала разведка, посланная к мосту из Бальги.