Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов - Дуглас Дэвис

Таким образом, на протяжении всей своей истории христианство использовало погребение в качестве основного способа захоронения. Очевидным образом эта практика отражает смерть Иисуса, словно эхо, вторя словам символа веры о том, что он был распят, умер и погребен. Насколько у нас есть доступ к фактам, Иисус был похоронен в гробнице, вероятно высеченной в скалах и напоминающей пещеру, чтобы тело находилось там до тех пор, пока не закончится процесс разложения, после чего кости были бы помещены в оссуарий, особый каменный ящик. Это типичная форма процесса двойного захоронения, описанная в главе 2.

Исторические эпизоды

Как и в случае с любой другой особенностью жизни культуры, обряды смерти редко остаются статичными, и смерть в каждом обществе исторична, а археологические свидетельства предоставляют более обширный материал об этой особенности общества, чем о любом другом человеческом институте; не в последнюю очередь это касается христианства. С течением времени не всегда легко интерпретировать точное значение останков прошлых эпох, и необходимо проявлять большую осторожность, чтобы не вчитать слишком многое в древние захоронения и кремации. Одним из наиболее информативных исторических исследований обрядов смерти, уже упомянутых ранее, является работа А. Д. Нока, которая иллюстрирует эту необходимость осторожности, показывая, как некая мода, а не конкретные идеологические побуждения, может влиять на изменение практик^[496]. Нок сосредоточил свое внимание на Римской империи и на том факте, что широкое использование там кремации уступило место захоронениям в течение примерно трехсот лет. Он показывает, что, хотя развитие христианства и даже влияние мистических религий привлекались для объяснения изменений практики, ни одно из них не соответствовало фактам.

Создав конспект некоторых наблюдений Нока, мы видим, насколько важно не впадать в простые обобщения или догадки о том, почему определенные практики становятся популярнее или исчезают. Он показывает, как погребение и кремация сосуществовали в Греции и на Ближнем Востоке во времена Римской империи. Даже в Египте кремация практиковалась как одна из форм захоронения. Иногда погребение и кремация происходят одновременно, так как «захороненные и сожженные останки помещались в одну могилу»^[497]. Однако к I веку до нашей эры погребение стало более распространенным явлением в Египте. Даже во II веке нашей эры кремация и захоронение сосуществовали. Обряд кремации оставался важным для римских императоров, вероятно, до времен обращенного в христианство императора Константина. Обряд, казалось, выражал часть преобразования, в результате которого человеческий император обожествлялся. Тем не менее Нок показывает, что гробница могла оставаться местом, имеющим какое-то значение для живых, будь она местом погребения или захоронения кремированных останков.

Вывод Нока, как уже говорилось, заключался в том, что переход от кремации к захоронению в Риме во II веке христианской эры нельзя объяснить ничем иным, как «сменой моды»^[498]. Под этим он подразумевает привычки богатых, которые постепенно становились привычками бедных. По его словам, погребение «кажется привлекательным… потому что оно предполагает использование саркофага. Это было дорого и удовлетворяло инстинкт хвастовства»^[499]. Несомненно, с течением времени христианизированные общества Европы постепенно увидели в погребении реальные богословские возможности для отражения смерти и воскресения Христа, но не следует полагать, что эти богословские идеи были главными факторами, повлиявшими на изменение обычаев. Это важный момент, который следует иметь в виду, рассматривая переход от захоронения к кремации, происходивший в тесном сотрудничестве с христианскими церквями в Великобритании на протяжении всего ХХ века.

Народные верования в христианских культурах

В то время как многие книги о христианской вере сосредоточены на идеях признанных богословов, представленных как систематические и рационально взаимосвязанные системы положений веры, очень мало внимания обычно уделяется несистематическим убеждениям обычных верующих, если проницательные историки не восполнили этот пробел^[500]. В том, что касается смерти, существует множество распространенных убеждений, связанных с идеей души и ее уходом из тела на пути к Богу или в чистилище^[501]. Можно привести столько примеров, сколько существует христианских общин, и чтобы составить некоторое представление об их разнообразии, упомянем, что в Финляндии традиционно считалось, что душа остается в комнате с мертвым в течение нескольких дней после смерти. В стене делалось отверстие, чтобы она ушла. Еще в 1965 году есть свидетельства о семье, которая считала само собой разумеющимся, что бабочка, которая влетела в дом и опустилась на лицо молодой девушки, была душой ее младшего брата, который недавно умер и очень любил сестру^[502]. Хотя мертвые могли стремиться вернуться домой в День Всех Святых, такие повторные посещения обычно не поощрялись. Чтобы им помешать, часто обрезали ветви деревьев, писали имя умершего на обнаженном стволе дерева по дороге на кладбище или, как в рассказе из Линкольншира, связывали ноги трупа в гробу^[503]. В Восточной Европе мы обнаруживаем жителей католических деревень в Румынии, совершающих обширные погребальные обряды, которые явно не вытекают из христианского мировоззрения, например в неприятии кремации из‐за идеи, что она сжигает душу, или веры в то, что если слезы горя упадут на мертвых, они потревожат отдыхающую душу^[504]. Еще прямолинейнее, мифологически регион Трансильвании внес большой вклад в литературу о Дракуле — о том, кто существовал между жизнью и смертью и питался кровью других. Подобные мифы о живых мертвецах не только существуют во многих обществах, но и получили широкое развитие в европейской литературе, предоставляя способы размышления о природе смерти и жизни^[505].