Иллюзионист - Анита Мейсон

Молодой человек внимательно наблюдал за Кефой, пока тот ел. Кефа, которому было неприятно такое пристальное внимание, успокаивал себя тем, что, видимо, в этих местах такое поведение обычно. Совершенно никакой сдержанности.

Он прожевал последнюю оливу, выплюнул косточку, собрал остатки пищи с тарелки куском хлеба, отправил хлеб в рот и, удовлетворенный, откинулся назад, потянувшись за вином. Это была его первая настоящая еда за пять дней.

Молодой человек поднялся со скамьи, на которой сидел, подошел с непринужденной грацией и уселся за стол напротив Кефы. У него были лучистые карие глаза, волосы — завиты, напомажены и надушены, пальцы — тонкие и хорошо ухоженные.

Кефа отодвинулся подальше.

— Вы не из этих мест? — спросил молодой человек, тщательно подбирая слова на арамейском.

— Да, — сказал Кефа.

— Добро пожаловать в Триполис.

— Спасибо.

— Вам нравится наш город?

— Я здесь всего два часа, — раздраженно сказал Кефа.

— Тогда вы ничего не видели. Я вам покажу город.

— Вы очень добры, но я здесь по делу, — сказал Кефа.

— Прошу вас. У вас есть время. Вы — мой гость.

— У меня нет времени, — сказал Кефа. — Мое дело не терпит отлагательства.

— Какое дело не может подождать несколько часов?

— Я ищу одного человека, — сказал Кефа.

— Ну тогда я могу вам помочь. Я знаю всех в Триполисе.

Кефа подумал, что это скорее всего правда. Он хотел бы поскорее избавиться от надушенного грека, но было глупо упускать случай.

— Я ищу человека по имени Симон из Гитты, или Симон Волхв.

Что-то блеснуло в лучистых карих глазах, и они затуманились. Возможно, это было разочарование.

— А где Гитта? — спросил молодой человек.

— В Самарии.

— А… Это далеко.

— Не важно, где Гитта, — сказал Симон. — Мне важно знать, где Симон. Мне сказали, он в Триполисе.

— Это Триполис.

— Я знаю, — сказал Кефа сквозь зубы. Молодой человек долго изучал стол, потом поднял свои карие глаза на Кефу и широко улыбнулся.

— Я его не знаю, — сказал он и встал. — А теперь я покажу вам город.

Время от времени, после своей первой встречи с Иешуа на Озере, Кефа испытывал моменты потрясающего умственного просветления. Они наступали неожиданно, врываясь в путаницу его мыслей подобно волнам света, чистые, как свежий ветер в знойный день. В такие моменты он понимал все, что обычно озадачивало его. В такие моменты он точно знал, что должен делать, и был способен сделать это. В такие моменты он даже мог читать чужие мысли.

Кефа взглянул на молодого человека и понял, что он лжет.

— Сядь, — сказал он.

Он попросил еще вина. Когда вино принесли, он разлил его в два кубка.

— Ты потом покажешь мне город, — сказал он. — Я с удовольствием составлю тебе компанию. Но сначала ты выпьешь со мной.

Они подняли тост друг за друга. Молодой человек вымученно улыбался.

— Извини, если я был невежлив, — сказал Кефа.

— Вы вовсе не были невежливы.

— Я долго был в пути и устал. Если мне не удастся найти моего друга, я напрасно потрачу время, а моему другу может грозить опасность.

— Опасность?

— У него есть враги. Есть люди, которые хотят его убить. Один из них, — Кефа едва сдерживался, чтобы не засмеяться, — сейчас его ищет.

— Неужели? — Глаза грека заблестели от волнения. — Должно быть, вы близкий друг, если взяли на себя такой труд.

— О да, — соврал Кефа с легкостью, которая была отвратительна. — Мы с Симоном дружим с детства. Мы почти как братья.

— Удивительно, но вы даже похожи друг на друга.

Наступила пауза, подобная той, когда тяжелый предмет падает на землю. Кефа взял себя в руки:

— Так ты его знаешь?

Грек застенчиво улыбнулся:

— Простите, вы не похожи на его друга, точнее, вы не одеваетесь как его друг. Понимаете, он не хочет, чтобы знали, где он останавливается.

— Ты можешь мне сказать, где он остановился?

— Я не знаю. Но я могу отвести вас к человеку, который знает. Симон и Елена остановились у родственника моего друга, в нескольких милях от побережья.

Кефа едва удержался, чтобы не сорваться с места. Он налил еще вина.

— Мне повезло, что я тебя встретил, — сказал он. — Почему ты подошел ко мне и заговорил?

— Мой кузен содержит бордель. Когда удается, я привожу новых клиентов.

Кефа не сводил глаз с кувшина с вином. Молодой грек вдруг сказал:

— Как вы докажете, что вы его друг?

— Огонь Един и свет Един, — мягко сказал Кефа. Молодой человек склонил голову:

— Да будет все Едино.

— Аминь, — сказал Кефа. Они улыбнулись друг другу.

— Идем скорее к твоему другу, — сказал Кефа.

— Его нет дома сегодня. Он навещает свою мать. Завтра утром я отведу вас к нему.

— Но… — сказал Кефа.

— Никаких проблем. Послушайте. Сегодня днем я покажу вам город. Если не хотите, не обязательно ходить в бордель моего кузена. Завтра утром вы встретитесь с моим другом, и он отвезет вас в дом своего родственника, и вы увидите Симона.

— Нет необходимости, правда…

— Ну что вы. Мой друг будет рад отвезти вас. Самому трудно найти дорогу. Поэтому вы можете провести день в свое удовольствие, а вечером… — Он сделал многозначительную паузу. — Лучшего дня для приезда нельзя было и выбрать. Сегодня вечером мы совершаем Обряд. Вы будете нашим гостем.

Желудок Кефы сжался, и к горлу подступила тошнота. Он отчаянно боролся с приступом. Молодой человек смотрел на него.

— Эта рыба, — пробормотал Кефа, — наверное, она была несвежей.

— Как ужасно! — Грек бросился в харчевню и стал поносить хозяина за постыдно низкое качество его стряпни. Он вернулся с торжествующим видом, и Кефа позволил увезти себя на экскурсию по городу.

Экскурсия длилась три часа и включала распитие еще нескольких кувшинов вина с многочисленными знакомыми его гида. Кефа, сославшись на усталость, удалился на непродолжительный отдых и пришел в заранее условленное место встречи — общественный сад в центре города, — когда начало темнеть. В голове у него стучало.

Появился грек в сопровождении еще одного мужчины и двух молодых женщин. У женщин в руках были цветочные гирлянды, которые они обвили вокруг шеи Кефы. Он слабо сопротивлялся.