Катары - Роже Каратини

* * *

На этом и заканчивается «Песнь о крестовом походе», ничего не рассказав нам об исходе сражений. Исход этот, против всех ожиданий, оказался благоприятным — счастье было на стороне защитников города. Дело в том, что принц Луи, хотя и располагал огромной армией, не сумел взять город до истечения предписанного сорокадневного срока. Первого августа он ушел, и Тулуза в очередной раз была спасена. С этого дня начался многолетний период, который — по крайней мере, поначалу — был удачным для графа Тулузского и его вассалов. После ухода принца Луи тиски крестоносцев разжались, и Раймонд Младший попытался воспользоваться этим для того, чтобы вернуть себе земли предков.

И молодой граф тотчас взялся за дело. Для начала он навел порядок в Лораге, где освобожденные (их обменяли на неудачливого защитника Марманда) Фуко и Жан де Берзи вновь начали свои грабежи. На этот раз оба брата, попав в руки окситанцев, немедленно были обезглавлены. Более того, их головы, насаженные на пики, были выставлены на обозрение черни — к немалому удовольствию их жертв.

И это еще не все — 1220 год стал для Раймонда VII началом кампании по возвращению своих владений, в ходе которой крестоносцы утратили многие города и крепости. Лавор был отвоеван; затем молодой граф взял, один за другим, Пюилоран и Кастельнодари, где и закрепился со своими войсками. Амори безуспешно осаждал его там в течение восьми месяцев. Почуяв опасность, папа Гонорий III постарался начать новый крестовый поход. Но его многочисленные призывы ко всем католикам, оставшимся верными Риму, пропали даром. И даже в освобожденные Раймондом VII города поспешили вернуться совершенные, которых в свое время изгнали крестоносцы.

Этот благоприятный для графов Тулузских период все еще плохо изучен за недостатком свидетельств: «Песнь о крестовом походе против альбигойцев», как мы видели, ничего не говорит о событиях, произошедших после 1219 года; «Альбигойская история» Пьера де Во-де-Серне заканчивается тем же годом. Однако нам известно, что Амори постепенно, кусок за куском, утрачивал свои владения, настоящее княжество, которое сумел выкроить для себя в Лангедоке его отец. В 1221 году ему пришлось снять осаду Кастальнодари. Граф де Фуа в том же году вернул себе Монреаль, Лиму, Фанжо — в этом последнем городе снова поселилось множество катарских «добрых людей». Затем в окситанский лагерь вернулся Ажан. Раймонд Младший, искусный политик, в отличие от Симона де Монфора, чаще всего даровал амнистию тем, кто перешел в свое время на сторону врага, и закреплял местные обычаи. Кроме того, он проявил себя как дальновидный и рассудительный правитель и восстановил тулузскую экономику, завоевав расположение буржуа, которым дал новые льготы. Картину омрачила лишь кончина старого графа Раймонда, который умер своей смертью в Тулузе, в возрасте 65 лет, оставив судьбу города и графства в руках сына. Однако для Раймонда VII дальше все пошло еще лучше: в том же году восстали Безье, Нарбонн и Минервуа, и крестоносцев оттуда вымели. Амори, чье влияние съеживалось подобно шагреневой коже, был вынужден отступить в Каркассес. Два года спустя, в начале 1224 года, он окончательно капитулирует и вместе с последними оставшимися у него верными спутниками направится в северную Францию.

Казалось, теперь можно считать, что Окситания освобождена. Оставалось неизвестным одно: как отнесется ко всему этому глава христианского мира, папа Гонорий III.

* * *

Итак, к 1224 году положение изменилось. Похоже, началась эпоха переговоров. Папа, который в это время считал своим долгом прийти на помощь христианам Палестины, проявил готовность договориться. В июне в Монпелье начались совещания, которые завершились заявлением графа Раймонда VII: тот сказал, что готов изгнать из своего графства всех еретиков и возместить ущерб, причиненный за время войны тулузским храмам. Стало быть, между Римом и Тулузой отныне мог воцариться мир?

Увы, нет! В самом деле, принцу Луи, ставшему теперь королем Франции под именем Людовика VIII, удалось воздействовать на папу Гонория III, и тот ограничился тем, что направил к графу Тулузскому нового легата. Папский посланник отверг предложение Раймонда подчиниться папе в обмен на восстановление его феодальных владений и титулов — предложение, которое граф Тулузский вновь выдвинул перед участниками собора в Бурже, на котором собрались 30 ноября 1225 года четырнадцать архиепископов, сто тринадцать епископов и сто пятьдесят аббатов, а проводил его новый кардинал-легат, Ромен де Сен-Анж. Этот отказ окончательно склонил короля к тому, чтобы завоевать графство Тулузское и установить там свои порядки; крестовый поход против альбигойцев вновь превращался в завоевательную войну. Итак, по приказу папы снова начали призывать к крестовому походу против Раймонда VII, который теперь лишился поддержки королей Англии и Арагона, на которую, как ему казалось, мог рассчитывать, и с ужасом смотрел на то, как к стенам Авиньона в июне 1226 года подступает огромная армия, снаряженная королем Франции. Когда после трех месяцев осады город перешел в руки французов, весь Прованс покорился королю Людовику VIII. Вскоре после этого тот завладел всем краем, остановившись в четырех лье от Тулузы, весьма тактично вернул прежним соратникам Монфора их владения, отдал Кастр сыну последнего, Ги де Монфору, и поставил сенешалей во всех городах, какими завладел от Роны до Гаронны и даже до Пиренеев.