Великий антракт - Александр Широкорад

«Чехословацкое правительство длительное время поддерживало украинское направление, чтобы ослабить русское, за которым стояло и много провенгерских элементов. Все чехословацкие партии, входившие в правительство, за исключением панславистских чешских национальных демократов и партии национальных социалистов склонялись в сторону украинского направления. Так, экспонентом чешской католической народной партии был Августин Волошин, а социал-демократов – Юлий Ревай»[96].

Замечу, что суждение это несколько поверхностно, но в принципе верно. Еще в Австро-Венгерской империи «украинец» означало приверженец политической партии, а не национальность.

13 января 1939 г. страны оси официально обратились к Венгрии с предложением о присоединении к блоку. Иштван Чаки от имени правительства принял это предложение, поблагодарил явившихся к нему посланников Германии, Италии и Японии и 14 января доложил об этом своему правительству. В тот же день Чаки вместе с премьер-министром Белой Имреди на заседании правительства предложил присоединиться к антикоминтерновскому пакту, и венгерское правительство приняло такое решение.

Польша по-прежнему подталкивала Венгрию к военной акции в Закарпатье. Дошло до того, что сотрудники польского МИДа в конце 1938 – начале 1939 г. заявляли, что если Венгрия не проявит настойчивости в карпато-украинском вопросе, то Польша сама его решит.

3 января 1939 г. временный поверенный в делах Венгрии в Варшаве Йожеф Криштоффи в своем донесении обратил внимание на то, что в новогоднем номере «Gazeta Polska» за 1939 г. проскользнула мысль, уже высказанная заведующим политическим отделом польского МИДа Тадеушем Кобылянским: Польша сама решит карпато-украинский вопрос.

В конце 1938 – начале 1939 г. Гитлер все еще не решил, что делать с Закарпатьем. Риббентроп, Розенберг, Канарис и их сторонники были за превращение Закарпатья в Пьемонт Великой Украины, плацдарм для похода на восток против СССР, а Константин Нейрат и некоторые другие видные военные, в том числе и Геринг, хотели передать Карпатскую Русь Венгрии и таким образом расширить плацдарм Германии для похода на восток. Гитлер же колебался. С одной стороны, Германия в военном отношении еще не была готова к экспансии, и рейхсканцлер видел своей задачей только вытеснить СССР из Европы, выиграть время и завершить вооружение Германии. Но с другой стороны, после ухода с поста президента Чехословацкой республики Бенеша новое правительство стремилось к установлению с Германией дружественных отношений, и Гитлер в то время учитывал возможность с помощью чехословацкого правительства сделать своим вассалом всю страну, а чтобы чехи стали более покладистыми, он продолжал поддерживать сепаратистские движения в Словакии и Карпатской Украине.

В Польше же набирали силу сторонники захвата всего Закарпатья. Так, 24 февраля 1939 г. группа депутатов и сенаторов польского сейма (всего 16 подписей) из юго-восточной части страны направила военному министру генералу Тадеушу Касижицкому и президенту республики меморандум. 10 марта Касижицкий передал этот текст в МИД Польши. Там посчитали, что меморандум отражает общественное мнение и настроение палат сейма.

Авторы меморандума возмущались: что происходит в Польше? Украинские депутаты подали в сейм требование о предоставлении автономии. Закарпатская Украина с ярым врагом Польши Августином Волошиным превратилась при поддержке Германии в Пьемонт Великой Украины. И если учитывать выступления и статьи Альфреда Розенберга, то Германия пойдет на Польшу для создания Великой Украины. Если Польша заняла бы Закарпатскую Украину тогда, когда Германия – Судеты, то у Волошина не было бы 90 % голосов (на выборах в сейм) и откликов во всем мире с картами Великой Украины, куда включен и Краков.

Этот очаг войны надо потушить. И авторы меморандума предлагали, как именно: «Наше войско и правительство должны занять Закарпатскую Украину. Мы сначала мыслили разделить этот край между Польшей, Румынией и Венгрией, но ход событий убедил нас, что это не решение проблемы и Польша должна занять этот край полностью по следующим причинам.

Во-первых, назревает конфликт оси Берлин – Рим – Токио, как и конфликт Париж – Лондон – Вашингтон. Нам нужно определить, какую позицию занять нам.

Во-вторых, нельзя допустить, чтобы Германия захватила Словакию и Закарпатскую Украину, а также Буковину и Бессарабию. По мнению членов польского сейма, Карпаты – линия обороны лишь в том случае, если обоими склонами их владеет одно государство (Австрия владела Галицией) и для защиты с юга нам нужно занять не только Закарпатскую Украину и Словакию, но и часть Австрии…

Не надо бояться, что захват Закарпатской Украины прибавит Польше новые хлопоты, ибо она представляет угрозу для польской безопасности независимо от того, кому она достанется: Чехословакии, Венгрии или Румынии, которые находятся под влиянием Гитлера. Закарпатская Украина станет безопасной в одном случае – если ее захватит Польша»[97].

Проблема же с населением решалась просто: где было 6 млн русинов, будет 6,5 млн. Это ровным счетом ничего не меняет. Раз в Польше есть Пинское, Волынское, Тернопольское, Львовское и Станиславское воеводства, населенные в основном украинцами, то будет еще одна аналогичная административная единица. Причем авторы меморандума считали, что это большие хлопоты, но одновременно и еще большие выгоды, куда большие, чем владение колониями.

Далее авторы излагали свои взгляды на экономические выгоды, подчеркивая, что Подкарпатская Русь – «очень богатый край. В Южных Карпатах в долине Тисы много прекрасных уголков отдыха. Минеральные воды. Климат. Около Севлюша, Хуста, Мукачева много винограда и других фруктов. «Подкарпатская Русь может стать большим огородом для Польши». Определяется это в очень многих миллионах злотых.

Богатые леса, две большущие химические фабрики. Соль в Солотвино и другие руды. Гранитовые скалы для строительства дорог. Есть залежи марганца, меди и серебра. Тиса – рыбная река. «Это здоровье, замешанное на золоте».

В меморандуме описывался венгерский гнет, бедность населения – дома без пола, постелей и так далее – и сделан вывод: присоединение Закарпатской Украины к Венгрии было бы несчастьем для народа, что вызовет будущий бунт.

Когда Польша овладеет Закарпатской Украиной, то она «станет нашим часовым за Карпатами». «Наша армия и администрация были бы глазами и ушами Речи Посполитой».

Поскольку природные богатства этой земли велики, а плотность населения невысока, к тому же край лишен права иметь свою интеллигенцию, так что даже при предоставлении населению полного культурного и хозяйственного развития можно было бы на территории Закарпатской Украины в кратчайший срок поселить по крайней мере 100 тыс. поляков (войско, полиция, администраторы, инженеры, дорожные техники, учителя общих и средних школ, врачи, лесная и пограничная служба, различные общественные службы: железная дорога, почта, банки и так далее. Не менее шахтеров, квалифицированных рабочих, огородников, ремесленников). «Без больших расходов на этой территории можно иметь большие результаты». В случае войны население этой территории увеличило бы мощь «нашей армии». Четыре железнодорожные линии связывают этот край с Польшей. «Живет там очень добрый мирный народ, называется русинами»[98].