Хозяин берега - Леонид Словин

— Не знаю!

— Я?! Который Артуру и тебе как отец? Бог мой!..

— Точно пауки в банке! — заметил Дрога злорадно.

— Что он здесь говорил? — Юрий Николаевич сжал руками виски. — Зашёл за угол здоровый молодой человек, — он обернулся к Денисову, — подбегаю через минуту — повержен ниц, рот открыт — страшно смотреть.

И уже никого. Сбоку в заборе дыра…

— Дальше, — сказал Денисов.

— Я осмотрел портфель, карманы — всё цело. Взять ничего не успели, тут Алёша прибежал.

— Ценности при вас?

— Всё цело. Портфель Алексей сдал в камеру хранения.

— Значит, в справочную звонили…

— Я. А кто же? Бог мой! Из-за этого не уехал с вокзала!

Денисов не заметил, сколько минут они просидели молча: «Новый аспект…»

— Вас не должны были встречать? Это точно?

— Разве только воздушная милиция? — Юрий Николаевич устало потянулся к зажигалке. — Учитывая их телеграмму.

— Но Артур сказал…

— Чтобы отделаться от Дроги… Реникса, чепуха!

Ночь прошла.

Денисов мысленно подвёл итоги. Прослежены обстоятельства, тщательно скрывавшиеся всеми четырьмя пассажирами ночного скорого. И всё же он, Денисов, так ни на йоту и не приблизился к ответу на вопрос: что же произошло с Артуром? Всё, что удалось за ночь, — разоблачить трёх отпетых мошенников.

— Пройдите к дежурному, — Денисов показал Дроге на дверь. — Там можно написать заявление о привлечении их к уголовной ответственности.

— Спасибо, — Дрога простился, волоком подтащил чемодан к порогу. Ничего, если я пришлю за ним носильщика?

— Разрешите вопрос к уходящему? — Юрий Николаевич поспешно щёлкнул зажигалкой. — Простите, Дрога. Вы заинтересованы в вызове в ОБХСС?

Транзитный взялся за дверь.

— ОБХСС соотнесёт сумму сегодняшнего проигрыша с вашим жалованьем за десять лет беспорочной службы…

Честное слово!

— Поберегите ваши советы для себя!

— Вам тогда не придётся самому устраиваться на новом месте! Вам его подберут!

— Оставьте.

— «Сапиенти сат», — говорили римляне. «Умный поймёт». Решайте!

Было совсем светло. В готовом к отправлению составе на восьмом пути осмотрщики постукивали длинными металлическими молоточками.

— Кто из вас последний разговаривал с Артуром? — спросил Денисов, когда Дрога вышел. — Я не имею в виду интермедии насчёт бластом и водомерок…

— Я, — «монтажник» убрал волосы с лица. — Когда поезд подходил к перрону. Я спросил тихо: «Кому из нас прикрывать тебя сзади, Артур? Ведь ты пойдёшь первым…»

— А он?

— Артур? — «монтажник» посмотрел на Юрия Николаевича, как бы предоставляя ему, а не Денисову, инспектору уголовного розыска, первому докопаться до смысла сказанного в ответ Артуром. — Махнул мне рукой: «Пока только зыбь»!

«Артура явно преследовала навязчивая аллегория, — подумал Денисов. Фраза, сказанная Алексею, была логически связана с другой, которую через минуту он повторил на перроне подошедшему Дроге: «Шторм надвигается!»»

— «Зыбь»? — переспросил Юрий Николаевич. — Не спутал? — Казалось, он тоже был озадачен.

— Именно «зыбь».

Денисов понял:

«Тупик. С этого места мне не сдвинуться. Точка.

Ни Алексей, ни Юрий Николаевич ничего больше о судьбе Артура не знают!»

Фрамуги в дежурке были открыты — утром здесь становилось проветрено и чисто. Помощник Сабодаша сидел за телетайпом. Увидев Денисова, он поднял голову:

— Звонили из Шереметьева: за, шулерами выехала опергруппа. Сам начальник уголовного розыска…

— А что Дрога?

— Отказался писать заявление. Сказал, что прощает…

Денисов покачал головой:

— Где он работает? Я не узнал.

Телетайп неожиданно застучал, помощник крикнул, стараясь заглушить шум:

— Что-то связанное с отарами овец, у меня записано!

В горах.

— Дежурный далеко?

— Скоро будет! — громче крикнул помощник. — Что-нибудь передать?

— Надо подробнее расспросить медиков о травме у пострадавшего…

— Что-то новое?

— Пожалуй.

Денисов вышел в коридор. В помещении для дежурного наряда в кресле дремала Тоня. Денисов не стал её будить, налил себе в кружку чаю, подвинул стул. Проводница так и не проснулась.

Было хорошо пить холодный чай, замереть, ощущая своё разом отяжелевшее, жаждущее неподвижности тело.

«На Артура никто не нападал…» — теперь, после утомительной многочасовой беседы с очевидцами, это было совершенно ясно.

Денисов вспомнил пассажира в шляпе, в лёгком плаще не по сезону, каким он увидел Артура по прибытии ночного скорого, между камерой хранения и стоянкой такси. Из последних сил Артур, должно быть, забежал за стоящее на отшибе здание и рухнул, раздирая одежду о какой-то торчащий из стены острый предмет.

В коридоре раздались шаги, дежурный искал его — Ты здесь? Я сейчас говорил с институтом Склифосовского… — Увидев спящую, Сабодаш перешёл на громкий шёпот: — Артур получил травму ещё в поезде, за несколько часов до прибытия в Москву!..

Денисов отставил кружку.

— Лопнул в голове какой-то мелкий сосуд, у меня он записан. И вот кровь всё время скапливалась во внутренней полости, пока не парализовало сознание. Врач объяснил…

— Наверное, оборвавшейся полкой в купе!.. — подумал Денисов вслух.

Характер травмы объяснил и головную боль Артура, и попытку бриться обратной стороной электробритвы — по мере того, как сумеречное состояние сгущалось, захватывая новые участки мозга. И навязчивое представление о надвигающемся шторме.

Денисов налил ещё чаю. Он пил холодный чай и думал: «Просто и замысловато соединены нити событий — конец одной легко принять за начало новой».