Как выжить в современной тюрьме. Книга вторая. Пять литров крови. По каплям - Станислав Симонов

Маленький обезьяноподобный человечек. Три месяца до УДО, перевели на расконвойку. Не продержавшись и месяца, сбежал. Ну, не дебилоид ли?

У Битова в «Пушкинском доме» есть такая мысль: Пушкин затеял дуэль с Дантесом, так как был неравнодушен к нему как к мужчине.

Облака мечты, растворенные в воздухе.

«Спи спокойно, брат Зухар. Я убил та баба». Это наколка. Поверх наколки — крест. Такую надпись сделал себе на груди азербайджанец, убивший женщину, которая посадила его брата за изнасилование. Брат в тюрьме повесился.

Бритое лицо, бритая голова, грязно-рыжие кусты волос, торчащие из ушей. Когда он начинал врать, кусты в ушах вставали дыбом, как настроенные на работу антенны, то ли что-то транслируя, то ли, наоборот, улавливая информацию.

Знал я одного нарколога в колонии. Лечил он тогда от пьянства: давал выпить медного купороса, затем рыбьего жира, а затем водки. Человек тут же начинал под надзором врача блевать; таким образом прививали отвращение к пьянству. После прохождения курса лечения человека приглашали в кабинет на проверку. На столе стоял поднос, на нем вино и водка. Смотрели на человека: если махнет — ничего не получилось, сдержится — значит, вылечился.

Меня, как старый башмак, закинули на человеческую помойку. Валяюсь там и разлагаюсь.

12 августа. Вчера справил день рождения. Никто не поздравил. Сначала забывают поздравить, потом и меня забудут. Вот так проходит жизнь.

Он сидел со страшно распухшим заклеенным глазом. Неожиданно раздался малиновый звон. Второй глаз его расширился до удивительных размеров. Он в панике схватился за причинное место. Звонил телефон, спрятанный в трусах. Невольно напрашивалось сравнение с мудозвоном.

Группа зеков с конкретными лицами стояла во дворике медсанчасти. Кто-то курил, кто-то переговаривался с обитателями второго этажа. Неожиданно раздался высокий душераздирающий звук. Два дерущихся кота ввалились во двор через дыру в металлическом заборе. Обалдели и испугались решительно все. Двое схватились за сердце.

— Бля, так ведь и до инфаркта недалеко, — сказал один, потирая грудь. — Напугали, сволочи.

У жены съемки в Кремле. Я сижу в Клинцах. Продолжаю ждать и надеяться. На что? Возможно, на чудо. Все русские в глубине души верят в чудо. И я не исключение. Во что еще верить, если ничего уже не осталось?

— Сколько тебе дали?

— Тринадцать с половиной лет.

Услышав цифру, взгляд собеседника меняется, в нем появляется сочувствие и жалость:

— Да, грузят не по-детски.

Жена Лорена, оказывается, работает с тем экспертом, который выступал у нас на суде, и прекрасно знает наше дело. Таким образом она знает и меня. Жизнь!

— Ты где?

— Я в Ярославле.

— И как?

— Кажется, просто повезло. Зона чернее тучи. Все ходят с телефонами, пьют водку… Повезло.

28 августа. Выписали Артура. Попал в медсанчасть с глазом. Простой ячмень раздуло так невообразимо и страшно, что от напряжения веко лопнуло, и гной буквально струями вытекал наружу.

29 августа.

— На «двойке» Брянской был, страшное место. Смотрю, человек в халате идет и человеческую ногу в руках несет. А из нее кровь капает. Подошел к контейнеру, выбросил. Я из любопытства заглянул вовнутрь, а там чего только нет — пальцы отрезанные, пятки, части желудков, нога вот эта…

Тут милиционеров принято называть примерно так: Нюша, Митрофановна, Отрядница.

Мухи злые, как собаки, кусают даже через носки. Лето кончилось.

Дождь падает на спутанные кольца колючей проволоки, висящей под вторым этажом. Капли попадают на топорики проволоки и разлетаются веселыми брызгами.

В ночи раздается повторяющийся человеческий крик:

— Одиннадцатая! — И снова, упирая на последнюю букву: — Одиннадцатая!

— На, переписывай заявление.

Сухой, поджарый, похожий на гончую собаку офицер положил листок бумаги на стол. Дядька, кое-как устроившись за столом, взял в руки ручку, подумал и достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги. Развернул, положил рядом с чистым листом, разгладил ладонью и задумался. Плечи его странным образом заходили, вверх, вниз, влево, вправо. Кончик ручки задергался над поверхностью листа, как дергается поплавок во время поклевки. Дядька долго-долго смотрел на расправленный лист бумаги со своими каракулями. Затем посмотрел на чистый лист, тяжело вздохнул и вывел первую букву. Задумался. Провел ладонью по исписанному листу, словно очищая его от песка, задумался и вывел вторую букву.

Новенький контролер низкого роста, с невероятно большим животом, рыхлым лицом и родимым пятном в полщеки. Форму ему еще пока не доверили. Ходит без формы с фонарем и ключом.

30 августа. В Беслане 1 сентября 2004 года — захват школы, съемка камерой террористов. Внизу надпись: «Время веселья». Главное, никто и никак не комментирует эту надпись. Она хорошо видна именно на кадрах съемки террористов.

3 сентября. Старик Паукабыч.

10 сентября. Некоторые русские церкви шестнадцатого-семнадцатого веков напоминают космические корабли на старте.

Бессмысленность собственного существования угнетает. Всю жизнь искал смысл своей жизни, иногда даже почти находил. Почти хватал ускользающий смысл за хвост, но в руке всегда оставался только дым.

Как удивительно быстро могут меняться взгляды человека на жизнь! Что это: блядство души или ирония судьбы? А может быть, процесс естественного отмирания иллюзий.

Начинать нужно с желания познать, затем двигаться сторону обретения веры, затем пройти через исчезновение веры и крах иллюзий, затем пройти через ненависть и жестокость к эгоизму, а затем возвыситься, приподнявшись над эгоизмом и неверием, — все остальное уже заложено в человеке природой.

Воспитание и образование — это парфюмерия и одежда, а тело же дается нам природой.

Желание нравиться всем подряд и каждому без разбора очень часто приводит к обратному эффекту.

Сирота: ни отца ни матери, ни стыда ни совести.

Читаю, читаю, и вот, кажется, уже наполнился, проникся, сажусь за перо — и обнаруживается, что весь эффект от литературы исчез. Куда все делось? Растворилось во мне без остатка или просто улетучилось. Получается, что удовольствие от литературы получаешь в процессе чтения, ну, может быть, несколько часов после — и все.

10 сентября. Сын пошел в школу.

— Как дела, сынок?

— Хорошо.

— Есть успехи?

— Есть.

— Какие?

— Получил пятерку по алгебре и геометрии.