Гроза панцерваффе - Виктор Прудников

В дальнейшем события на Заднестровском плацдарме развивались столь же стремительно, как и неожиданно. 1-я танковая армия немцев, окруженная северо-восточнее Каменец-Подольского, начала прорываться на запад в направлении Бучач — Подгайцы, ломая внутренний фронт. 4 апреля 1944 года 9-я и 10-я танковые дивизии СС из группы армий «Юг» нанесли удар по внешнему фронту в районе Подгайцы, смяли оборону 18-го стрелкового корпуса 1-й гвардейской общевойсковой армии и устремились к Бучачу навстречу своей выходящей из окружения группировке.

Командование 1-го Украинского фронта считало, что немцы обязательно двинутся на юг, к Днестру, поэтому старалось армией Катукова поглубже охватить противника на рубеже Залещики, Черновцы, Коломыя.

Г. К. Жуков впоследствии писал: «Сейчас, анализируя всю эту операцию, считаю, что 1-ю танковую армию следовало бы повернуть из района Чертков — Толстое на восток для удара по окруженной группировке. Но мы имели тогда основательные данные, полученные из различных источников, о решении окруженного противника прорываться на юг через Днестр в районе Залещиков. Такое решение казалось вполне возможным и логичным»[256].

В связи с создавшейся обстановкой Катуков отдает приказ командирам корпусов — Дремову и Гетману — с приданными им стрелковыми частями продолжать удерживать занятые рубежи, частью сил к утру 6 апреля 1944 года переправиться на северный берег Днестра в районе Устечко, нанести удар в направлении Толстое — Базар, во взаимодействии с частями 1-й гвардейской армии, 4-й гвардейской танковой армий и 38-й армии разгромить и уничтожить окруженную группировку противника[257].

В эти тревожные дни командарм все время находился в войсках… Немного отдохнув, он мчался из мехкорпуса в танковый или к соседям увязывать взаимодействие по отражению атак противника. Беспокоиться было из-за чего. 7 апреля в районе Бучача соединились части 1-й немецкой танковой армии, прорвавшейся из окружения, со Станиславской группировкой. Это значительно осложнило положение на фронте. Гитлеровские войска, прижимаясь к Днестру, пытались прорваться к переправам. Отбиваться приходилось с большим трудом.

В 1-й танковой армии осталось не более сотни исправных танков, но часто случалось так, что даже исправные машины нечем было заправить, базы, находящиеся в Черткове и Копычинцах, отрезаны противником. Катастрофически сокращались боеприпасы и продовольствие. Вся надежда возлагалась на транспортную авиацию. Распорядительный генерал Коньков уже налаживал снабжение армии по воздуху. Каждую ночь транспортные самолеты садились в Коломые, доставляя самое необходимое, забирая обратным рейсом больных и раненых.

В непрерывных боях армия понесла большие потери. Она ослабла и нуждалась в пополнении людьми и техникой. Катуков обращается к командующему фронтом Жукову, объясняет сложившуюся ситуацию. Вскоре в армию прибыло подкрепление — 399-й гвардейский тяжелый самоходно-артиллерийский и 72-й гвардейский тяжелый танковый полки. Это 16 самоходок ИСУ-152 и 10 танков ИС-2[258].

Конечно, это не так много, но и эти силы сыграли свою роль. Когда гитлеровцы начали наступление на Городенку, Катуков поставил тяжелую технику на самых угрожаемых участках. Из 48 танков, подошедших к селам Незвиско и Герасимово, осталось восемь. Сорок были уничтожены огнем самоходок и тяжелых танков.

Истощались резервы и у противника. Это стало заметно по его слабым контратакам почти на всем фронте 1-й танковой армии. Шалин отправляет короткое донесение в штаб фронта: «Противник в течение 24.04.44 активных действий не проявлял, ограничивался артминометным огнем по порядкам наших войск. Авиация (20–60 самолетов) бомбила районы Жукув, Хацымеж, Бортники, Юзефувку»[259].

Было и настораживающее донесение, адресованное непосредственно Г. К. Жукову: «Противник в 8.00 26.04.44 силами до пехотной дивизии при поддержке 70–80 танков наступал в южном и юго-восточном направлениях, пытаясь прорвать оборону наших войск и развить успех в общем направлении на Обертин.

Все атаки противника успеха не имели. На отдельных участках фронта ценою больших потерь удалось вклиниться в нашу оборону. Особенно отмечается активность действий минометов противника.

Авиация противника в течение дня в полосе армии не появлялась. Катуков. Попель. Шалин»[260].

Постепенно обстановка менялась в пользу советских войск. К рубежам, удерживаемым 1-й танковой армией, стали подходить стрелковые дивизии 38-й и 18-й армий, в район Колоши выдвигались две механизированные бригады и танковые полки 4-й гвардейской танковой армии, усилена была и наша авиация, положившая конец господству гитлеровской авиации.

В начале мая 1944 года гитлеровские войска прекратили атаки и перешли к обороне. Можно было с уверенностью сказать: 1-я танковая армия выстояла в тяжелейших боях, равных которым по ожесточенности, пожалуй, и не было. Она не только оборонялась, но и наступала, удерживая за собой огромный фронт. Катуков отмечал: «В Черновицко-Прикарпатской операции 1-я танковая армия в период оборонительных боев удерживала, совместно с приданными корпусами 38-й армии, фронт до 400 километров, имея главные силы танкового и механизированного корпусов на направлении главного удара противника из района Станислава»[261].

Только по приказу командующего фронтом армия была выведена во второй эшелон, но продолжала занимать танкоопасные направления. 25 апреля — памятный для танкистов день. Приказом наркома обороны СССР за проявленный высокий героизм и организованность личного состава, за успешное выполнение боевых задач, поставленных командованием, 1-я танковая армия преобразована в гвардейскую. Корпусам присвоено наименование Прикарпатских, бригадам — Гусятинских, Чертковских, Черновицких, Коломыйских.

Отмечен и полководческий талант командарма М. Е. Катукова. Ему присвоено воинское звание генерал-полковника танковых войск. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 мая 1944 года он награжден орденом Суворова I степени.

В Проскуровско-Черновицкой наступательной операции советские войска нанесли крупное поражение гитлеровским захватчикам. Все средства массовой информации как в нашей стране, так и за рубежом подчеркивали, что враг был застигнут врасплох, он не ожидал крупного наступления в весеннюю распутицу. Молниеносные удары советских танковых и механизированных войск, нацеленные на тылы немцев, привели не только к окружению и уничтожению вражеских войсковых соединений, но и к величайшим стратегическим успехам, приблизившим окончательный разгром фашистской Германии.