Последний побег - Трейси Шевалье

— Точно, как в Огайо, — сказала миссис Рид. — Здесь многие говорят то же самое.

— Все проходят Огайо, направляясь куда-то еще, — добавила Белл. — Беглецы стремятся на север, переселенцы — на запад. Знакомишься с кем-то и даже не знаешь, увидишь ли ты его завтра. На следующий день, через месяц или через год его уже нет. Уехал, и поминай, как звали. Мы с Элси ветераны. Ты уже сколько живешь в Оберлине? — спросила она миссис Рид.

— Двенадцать лет.

— А я — пятнадцать. Для большинства это седая древность. Веллингтон основали всего в тысяча восемьсот восемнадцатом году, и городские границы до сих пор не установлены. А Оберлин возник позже.

— Городу, где я родилась, почти тысяча лет, — произнесла Хонор.

Миссис Рид и Белл рассмеялись.

— Значит, милая, мы для тебя малые дети, — сказала Белл.

— Так что ты хочешь, Хонор Брайт? — воскликнула миссис Рид. — Город с тысячелетней историей и люди, живущие там всю жизнь? Да уж, ты явно выбрала не тот штат.

— Если тебе нужно ощущение глубоких корней, тогда отправляйся в Бостон или Филадельфию, — добавила Белл. — Хотя им тоже не более двух сотен лет. Да, ты выбрала не ту страну. Может, лучше вернуться в Англию? Что тебе мешает?

Хонор вспомнила, как ее постоянно тошнило на борту «Искателя приключений», о неделях беспрестанной качки, когда под ногами нет твердой земли. Но обрела ли она твердую землю в Америке? Да, желудок давно успокоился. Но ноги так и не нашли опоры.

— А почему ты вообще уехала из Англии? — спросила миссис Рид.

— Сестра приехала сюда, чтобы выйти замуж. Но умерла по дороге.

— Я спросила не про сестру, а про тебя. У тебя в Англии есть семья?

Хонор кивнула.

— Но ты не осталась дома. Ты была не обязана ехать вместе с сестрой.

Во рту появился горький привкус, но Хонор знала, что отвечать надо:

— Я собиралась замуж, а жених встретил другую. Он покинул общину Друзей, чтобы быть с ней. — Упомянув о Сэмюэле, Хонор вспомнила, что скоро ей тоже придется покинуть общину.

— И что? Это не значит, что ты не могла остаться.

Хонор сделала глубокий вдох и заставила себя произнести то, чего никогда не говорила вслух и даже не позволяла себе об этом задумываться.

— Дома я знала, что будет дальше. У меня были планы, как построить жизнь. А когда планы рухнули, возникло чувство, словно в мире для меня нет места. Я решила, что нужно уехать и начать все сначала. Думала, так будет лучше.

— Американский подход: убежать от проблем и начать новую жизнь на новом месте, — усмехнулась Белл. — Если так решила, возможно, ты не такая уж и англичанка, как тебе кажется. Возможно, в тебе тоже есть это стремление круто менять свою жизнь. А теперь назови мне хоть что-то, что тебе нравится в Огайо.

Не дождавшись ответа от Хонор, Белл добавила:

— Одну вещь я могу назвать сразу. — Она указала на шляпу миссис Рид. — Кленовые листья. Ты всегда ими любуешься и говоришь, что английские клены не такие красные.

Хонор кивнула.

— Да, они красивые. И овсянки, и красногрудые дятлы. Я даже не знала, что у птиц бывают яркие красные перья. Еще мне нравятся колибри. — Она помолчала. — Свежая кукуруза. Воздушная кукуруза. Кленовый сироп. Персики. Светлячки. Бурундуки. Кизиловые деревья. Некоторые лоскутные одеяла. — Она посмотрела на миссис Рид, вспомнив о ее удивительном одеяле.

— Похоже, все не так плохо. Открой глаза и смотри вокруг. Наверняка найдешь что-нибудь еще.

Из колыбельки раздался писк: Камфет не плакала, просто давала понять, что проснулась.

— А вот и маленькая. — Прежде чем Хонор успела сдвинуться с места, миссис Рид подхватила малышку на руки, осторожно прижала к себе и принялась гладить по спинке. Камфет не плакала. Она спокойно лежала в руках незнакомки, вполне довольная. — Мне нравится чувствовать на руках вес младенца, — сказала миссис Рид. — Они крепенькие и пухлые, как мешочки с кукурузной крупой. Прямо-таки просятся, чтобы их съели. — Она причмокнула губами над ухом Камфет. — Люблю маленьких деток.

Хонор посмотрела на дочь и на мгновение испытала чувство, какое бывает, когда сшиваешь лоскуты в узор, и они идеально подходят друг к другу, и каждый находится на своем месте. Только теперь это было не с Джеком, а с двумя женщинами, настолько похожими по своей внутренней сути, что цвет их кожи не имел значения. Но Хонор знала, что это чувство не задержится с ней надолго: у миссис Рид была своя община, а Белл скоро уйдет в лучший мир. Хонор осознала, что не сможет остаться здесь. Вопрос только в том, обретет ли она это чувство определенности где-либо еще.

* * *

Звук был таким громким, что Белл и миссис Рид вскрикнули от испуга. Хонор, напротив, затихла. Камфет громко расплакалась.

Донован выломал заднюю дверь. Ударил так сильно, что петли выскочили, а стекло разбилось. Женщины вскочили из-за стола. Миссис Рид крепко прижала к себе Камфет.

— Донован! Что ты делаешь?! — воскликнула Белл. — Ты мне дверь выбил! Заплатишь теперь за ремонт. Нет, черт возьми, сам же и отремонтируешь.

— У вас тут, смотрю, чаепитие, — усмехнулся он. — Прошу прощения, дамы, что прерываю, но я кое-кого ищу.

— Ее здесь нет… ты опоздал на неделю.

— Я не опоздал. Вот она, тут как тут. — Он указал на миссис Рид.

— Что тебе от меня надо? — мрачно спросила та.

Камфет уже не кричала, а тихонечко хныкала.

— Да успокойте уже этого чертова младенца! — рявкнул Донован.

Миссис Рид передала девочку Хонор, и та завернула ее в шаль, защищая от холодного воздуха, влетавшего сквозь пролом на месте двери.

— Что тебе от меня надо? — повторила миссис Рид.

— Да вот есть одно дельце. Твой хозяин в Виргинии будет очень доволен, когда ты вернешься через столько лет. Хоть теперь ты старуха, для тебя все равно там найдется работа.

— Ты о чем говоришь? — нахмурилась Белл. — Она свободная женщина. Живет в Оберлине.

— Я знаю, сестрица, где живет миссис Рид. — В том маленьком красном доме на Мельничьей улице много всего интересного происходит. Я знаю о ней все. Убежала от хозяина двенадцать лет назад, вместе с дочерью. Ее я тоже найду. Их обеих найду, и твою дочь и внучку. Вместе всех и верну. Внучка-то пока мелкая. Хорошая из нее выйдет рабыня, если ее еще не успела испортить свобода. — Последнее слово он произнес так, словно это было название какой-то ужасной болезни.

— Ты ничего ей не сделаешь, — заявила Белл. — Она под защитой закона. А ее внучка родилась свободной.

— Ты прекрасно знаешь, что закон о беглых рабах дает мне право вернуть ее бывшему хозяину, пусть даже она убежала давным-давно. — Донован обернулся к миссис Рид: — Вот скажи мне, что ты здесь делаешь? Пришла выпить кофе с моей сестрой и Хонор Брайт? Это было рискованно — уходить так далеко от дома. И ради чего? Ради нее? — Он кивнул в сторону Хонор.