Орлиное царство - Джек Хайт

Джон сделал несколько шагов назад, позволив Амори пойти в наступление. Король взял рукоять меча двумя руками и собрался нанести коварный удар Джону в бок, однако тот даже не попытался его парировать. Подняв меч над головой, он со стоном принял удар и сразу почувствовал острую боль от сломанного ребра. Но прежде чем Амори успел вернуться в боевую стойку, Джон опустил меч на верхнюю часть шлема короля, и там осталась вмятина. Король отступил, по лбу у него потекла струйка крови. Джон снова атаковал, но Амори успел восстановить равновесие и парировать удар. Они скрестили клинки, король сильно толкнул Джона – и тому пришлось отступить сразу на несколько шагов.

Джон стоял, наклонившись вперед, стараясь восстановить дыхание, и каждый новый вдох острой болью отдавался у него в груди. Между тем Амори сорвал с головы изуродованный шлем и отбросил его в сторону; светлые волосы короля были испачканы кровью.

– Милорд! – вскричал сенешаль, когда король сделал шаг вперед.

Амори от него отмахнулся.

– Дай мне закончить, – прорычал он и поднял меч.

Джон последовал его примеру, выпрямился и заставил себя улыбнуться, решив, что не станет показывать свою слабость, не даст Амори ни малейшего преимущества.

– Я жду, сир.

Амори с ревом бросился на него, и Джон в последнее мгновение сумел подкатиться под ноги короля, но Амори оказался к этому готов: он перепрыгнул через своего противника и приземлился на ноги. Джон перекатился и уже начал подниматься, когда меч короля ударил его по спине, заставив упасть лицом вниз. Амори наступил на правую руку Джона и отбросил меч в сторону. Джон мгновенно перевернулся на спину – острие клинка монарха застыло перед его лицом.

– Ты неплохо сражался, Джон. Однако поединок закончен. Ты сдаешься?

Джон попытался подняться, но Амори наступил ему на грудь, заставив снова лечь на землю. Джон посмотрел мимо клинка в голубые глаза короля, а потом на серое небо над ними. Значит, вот так все и закончится. Джон закрыл глаза.

– Сдаюсь.

* * *

Джон сидел, сгорбившись и опустив голову между коленями, не сводя глаз с грязного земляного пола камеры. Наступил день, когда ему предстояло умереть. Он слышал, что где-то рядом течет вода. Интересно, сколько упадет капель, прежде чем за ним придут? И сколько до того, как его распнут?

Журчание воды заглушил звук шагов, Джон вздрогнул, вопреки решимости принять смерть с достоинством. Время пришло. Шаги остановились у его камеры. Он поднял голову и с удивлением обнаружил по другую сторону решетки Вильгельма.

– Я кое-кого к тебе привел, – сказал священник.

Джон попытался встать, но боль в покрытых волдырями ногах была слишком сильной. Он снова опустился на койку.

– Простите, что не могу встать, сир. – Амори небрежно отмахнулся от его извинений. – Зачем вы пришли? – устало спросил Джон. – Хотите посмотреть, как выглядит мертвец?

– Ты еще не мертвец, Джон из Тейтвика. – Амори достал ключ, отпер камеру и распахнул дверь. – Я пришел, чтобы тебя освободить.

Джон с глупым видом заморгал, глядя на короля.

– Что?

– Я даровал тебе прощение, – объяснил Амори, входя в камеру. – Мне нужны такие люди, как ты, Джон. Ты обладаешь мужеством. Ты едва не победил меня, сражаясь одной рукой, а прежде нанес поражение двум великим воинам.

– Вы напрасно тратите свое время, сир, – заявил Джон. – Я не стану воевать с сарацинами.

– Я не хочу, чтобы ты воевал. Я хочу, чтобы ты служил при дворе. Меня окружают шпионы и интриганы, и пригодится человек со стороны, который хранил бы верность лишь мне. И еще чтобы ты стал наставником для моего сына, научил его обычаям врага. Ты знаешь сарацин лучше любого из нас. Я считаю, что принцу Балдуину следует говорить на их языке и знать обычаи. Кто сможет быть для него лучшим учителем, чем ты? Ты согласен, Джон?

– У меня уже есть господин. Я не могу служить сразу двум разным людям.

Амори нахмурился.

– Если ты откажешься, Джон, то умрешь, – заявил король.

– Мы не просим тебя предать твоего господина-сарацина, – добавил Вильгельм, – мы лишь хотим, чтобы ты помог заключить мир между нашими народами. И это прекрасный для тебя шанс искупить свою вину и заслужить спасение, Джон.

Джон колебался несколько мгновений. Потом кивнул.

– Хорошо.

– Но есть одно условие, – предупредил Амори. – Ты должен дать клятву никогда не поднимать оружие против короля или твоих собратьев-христиан.

– Клянусь, – ответил Джон.

– Хорошо! – Амори тут же рассмеялся своим странным маниакальным смехом, который, однако, очень скоро стих. Он протянул руку, и Джон поморщился от боли, когда Амори поставил его на ноги. – Теперь ты мой человек, – сказал король и обнял Джона. – Мы позаботимся о том, чтобы тебя женить.

– Прошу прощения? – переспросил Джон.

– Жизнь при дворе стоит довольно дорого, – пояснил Амори. – Тебе нужна жена с собственными землями. – Король немного помолчал. – Но почему, Джон, ты выглядишь так, словно проглотил верблюжье дерьмо?

– Я не хочу жениться, сир, – сказал Джон.

Амори нахмурился.

– Тебе нужно жениться. Или стать священником.

– Я не священник, – возразил Джон. – Я любил женщин, убивал мужчин и нарушал клятвы.

Вильгельм улыбнулся.

– Ну, все это тебе не помешает, – заверил он Джона. – Патриарх Иерусалима отважный воин и большой любитель женщин.

– Священники! – фыркнул Амори. – Не связывайся с ними, Джон. Позволь мне найти тебе жену.

– Я… дело в том… – Джон сделал глубокий вдох. – Есть женщина…

– Ты женат? – спросил Амори. Джон покачал головой, и король похлопал его по спине. – Так в чем проблема? Я найду тебе местную красавицу, сирийскую христианку с солидными… достоинствами. – Он подмигнул. – И ты забудешь ту женщину.

– Нет, сир, – твердо сказал Джон. – Я бы предпочел Церковь.

Амори стал серьезным.

– Не могу сказать, что я понимаю твой выбор, но больше спорить не буду. Вильгельм обо всем позаботится. Завтра я жду тебя во дворце. – И с этими словами Амори сделал шаг к выходу.

– Если я свободен, что помешает мне покинуть город? – спросил Джон, глядя ему вслед. – И вернуться к сарацинам?

Амори повернулся и посмотрел ему в глаза.

– Твое слово, – ответил король. – Мне его вполне достаточно.

Король удалился, и в камеру вошел Вильгельм.

– Давай, Джон, пойдем, я отведу тебя в твою комнату в лазарете Святого Иоанна, ты будешь там жить, пока не примешь сан. – Джон положил руку на плечи священника, и они вместе вышли из камеры. – После необходимого времени в качестве алтарника ты станешь каноником церкви Гроба Господня, – сказал Вильгельм. – И будешь получать ежемесячную пребенду^[6], на которую сможешь нанять викария, чтобы он выполнял твои обязанности. Впрочем, по большей части ты будешь находиться при дворе.