Николай Кузнецов - Теодор Гладков

На Арбате против популярного кинотеатра хроники есть старый, очень московский двор. Внутри двора несколько двухэтажных кирпичных зданий той безликой архитектуры, что возводили средней руки столичные домовладельцы в начале века.

Старожилы помнят, что в начале сорок второго года в квартире на первом этаже дома, что стоит в глубине двора, появился новый жилец – высокий, подтянутый мужчина с красивым, строгим, четко очерченным лицом. Ходил он всегда в военной форме, сидевшей на нем как-то особенно ладно. Ни с кем из соседей он близко так и не сошелся, но вовсе не потому, что обладал замкнутым, нелюдимым нравом, а потому что был человеком очень занятым, часто и подолгу отсутствовал. А летом он вообще исчез на несколько лет.

Звали его Дмитрий Николаевич Медведев, и известно о нем во дворе было только одно – что он старый чекист. К началу войны Медведеву было уже сорок три года, и жизни его с лихвой бы хватило на несколько романов и повестей. Родился он и вырос в городе потомственных паровозников Бежице неподалеку от Брянска, отец его был мастером сталелитейного цеха знаменитого Бежицкого завода. Детей в семье насчитывалась чертова дюжина – тринадцать, но все же отец сумел сыну Дмитрию дать гимназическое образование; правда, чтобы иметь возможность учиться, не слишком обременяя семью, юноша и сам подрабатывал репетиторством.

Потом было участие в бурных Октябрьских событиях 1917 года, фронты гражданской войны, наконец – ВЧК, борьба с контрреволюцией, бандитизмом, иностранной агентурой. Вместе с Дмитрием Николаевичем в органах советской разведки служили трое его братьев и сестра.

Много видел и пережил за двадцать лет чекистской работы Дмитрий Медведев. Были и радости, были и горести. В конце тридцатых годов органы государственной безопасности переживали трудную пору. Поредели ряды беспредельно преданных партии и народу чекистов школы Дзержинского и Менжинского. Не стало старшего брата Медведева, старого большевика. Переживания, неприятности, былые ранения привели к тяжелому заболеванию Дмитрия Николаевича, и в 1940 году он временно вышел на пенсию. Но ненадолго.

Когда началась Великая Отечественная война, Медведев сумел убедить врачей в своей годности к службе и вернуться в строй. В августе 1941 года он собирает небольшой отряд из тридцати трех добровольцев-москвичей, переходит с ним линию фронта и начинает партизанить у себя на родине, в Брянских лесах, а фактически организует в области массовое партизанское движение. В январе 1942 года он возвращается в Москву и докладывает о выполнении порученного ему задания. О полученных за эти несколько месяцев новых ранениях и контузии молчит. Одна из ран могла бы привести к гибели, если бы не пронес его несколько километров на своих широких плечах адъютант, знаменитый в те годы боксер Николай Королев.

В Москве Медведеву поручают возглавить новый отряд, более сильный и с более важными задачами. В нем должна была найти воплощение мысль, зародившаяся у Дмитрия Николаевича еще на Брянщине, – о чрезвычайной эффективности в нынешней войне соединения разведывательной работы с партизанской деятельностью. И он, Медведев, с его опытом чекиста и партизана, как никто другой, подходил на роль командира такого отряда.

У будущего подразделения должно было быть две сферы деятельности. Первая – чисто разведывательная: сбор в тылу немцев необходимой для командования Красной Армии военной, политической и экономической информации.

Вторая – чисто партизанская – диверсии на железных дорогах, уничтожение воинских складов, налеты на гарнизоны, распространение среди населения листовок, рассказывающих правду о положении па фронтах, уничтожение предателей и тому подобное.