Суворов - Сергей Анатольевич Шаповалов

– Вряд ли он на это пойдёт, ослабляя центральную линию, – возразил подполковник Вейротер.

– А правый фланг? – спросил Суворов.

– Правый фланг стоит на пути из Италии в Валис.

– Положенье у французов намного удобнее, – заметил генерал Розенберг. – Хорошо устроились. И резервы в любое место подтянуть успеют, и оттянуться могут. Диспозиция удачная для манёвров.

– Я вас уверяю, – твёрдо продолжал подполковник Вейротер. – Если армия быстро переместится в долину верхнего Рейна, то перевес будет на нашей стороне.

Суворов поблагодарил Вейротера и отпустил всех офицеров. Попросил задержаться Багратиона, Милорадовича, Розенберга. Мы с Константином тоже остались.

– Нельзя! Нельзя идти через Сен-Готард, – твердил генерал Розенберг. – Карты неточные. На австрияков надежды – никакой. Снег скоро выпадет в горах. Нельзя!

– Ну, хорошо. Ваш план каков? – спросил его главнокомандующий.

– Только через гору Сплюген, – утверждал Розенберг. – Дороги в этой местности плохие, согласен. Но для перехода армии не понадобится никакой лишней подготовки. И полевую артиллерию мы здесь протащим. С Лоцем мы сможем соединиться не позднее середины сентября. Корсаков и Готце будут удерживать позиции до нашего прибытия.

– Вы хорошо знаете местность по которой предлагаете совершить переход? – задал вопрос главнокомандующий.

– Нет, – честно признался Розенберг.

– Вот в этом все и дело. Австрийцы давно воюют в Швейцарии. У них есть понятие, как вести боевые действия в горах. У них есть карты.

– Если честно, мне тоже не нравится план австрийского кабинета, – гневно сказал генерал Багратион. – Они хотят выставить нас из Италии.

– Хотят, – подтвердил Суворов печально. – Боятся, что Россия будет играть в Европе главенствующую роль.

– Вы писали государю? – спросил Константин.

– Писал, – кивнул Суворов. – Император полагается на мой опыт и здравый смысл. Предлагает действовать так, как мне подсказывает Бог.

– А может, ну его к чёрту – эту Швейцарию? – высказался Милорадович. – Не хотят нас видеть в Италии, так отступим в Хорватию или в Баварию?

– Нельзя! – воскликнул Суворов. Ткнул пальцем в карту. – Римский-Корсаков! Двадцать тысяч наших солдат. Разобьют, и никто не придёт на помощь. Меня обвинят потом в поражении: знал и не помог. Надо нам попасть в Швиц, хоть по горам, хоть по воздуху, соединиться с Корсаковым и требовать подкрепление. Да что там – подкрепление, хотя бы Корсакова спасти. Честь русского оружия спасти. Все наши победы, здесь, в Италии пойдут прахом.

– Вы всегда сами готовили планы к наступлению, – несмело напомнил Розенберг. – А в этот раз все же решались доверится этому Вейротеру.

– Если его диспозиция верна, то мы успеем прийти на помощь Корсакову к середине сентября. Массена не поспеет к этому времени стянуть достаточно сил.

– Вейротер расписал диспозицию уж очень красиво и правильно. А если не всё, что он сказал – верно? – настаивал Розенберг.

– Значит, мы должны исправить неточности собственными силами. Другого выхода нет, господа, – развёл руками Суворов. – И так! От Беллинцоны делаем марш через перевал Сен-Готард в верховья реки Рейсы, затем наступаем к Люцерну по берегам озера. Фукс, подите к нам, – позвал Суворов адъютанта. – Пишите рескрипт. Прежде всего отряд Штрауха должен оказать нам содействие в преодолении перевала Сен-Готард. Ауфенбах пусть атакует французов в долине Рейса. Линкену нечего торчать возле Иланца. Пусть идёт на соединение с Елачичем к Гларису. Готце пусть тоже двигается к ним навстречу. Вместе они должны продвинуться в направлении Эйнзидельна и занять Швиц. При нашем подходе Римский-Корсаков должен атаковать противника на Лимате. Далее… – Главнокомандующий повертел карту. – Далее, как Бог подскажет. Из диспозиций, представленных подполковником Вейротером, я понял, что левое крыло армии Массена наиболее сильное и подготовленное. Более тридцати тысяч занимают горную местность, с оборудованными батареями. Переправы через Лимат находятся под прицелом этих батарей и хорошо охраняются. Атаковать можно только от Цюриха одной колонной, которая тут же попадёт под мощный перекрёстный огонь. Именно поэтому выгодней ударить по правому флангу неприятеля. Здесь местность гористая, но мы будем действовать в равных условиях. У нас мало артиллерии, но и французы тяжёлые пушки не смогут затащить на горы. Ударив в позиции французов между Люцернским и Цугским озером, мы сможем растянуть фронт. Тогда у нас будет превосходство. Следовательно, наша задача – неожиданно напасть. Если для этого соединиться с австрийцами у Десинтиса, то надо преодолеть четыре неприступных горных хребта. На это уйдёт много времени. Слева нам будет угрожать целая дивизия. Чёртов мост, вот что меня волнует. Болван Вейротер, этот проектный унтеркунфтер, уверяет, что его охраняет небольшой отряд. Но я не верю. Массена не такой идиот, чтобы самую главную переправу оставить без надёжного прикрытия. Чёртов мост придётся атаковать стремительным натиском. Далее – выходим французам в тыл у Люцерна. Прямо напасть на противника с самой чувствительной стороны, а не сходиться, робко пробираясь окольными дорогами, чрез что самая атака делается многосложною, тогда как дело может быть решено прямым, смелым наступлением.

* * *

Суворов понимал, что в Швейцарии воевать очень сложно. Он потребовал к себе в подчинение от Венского кабинета девять офицеров генерального штаба вместе с подполковником Вейротером. Эти офицеры, и прежде всего Вейротер, должны были отвечать за своевременный подвоз продовольствия и успех продвижения по горной местности.

* * *

Армия вошла в городок Беллинцону. Аккуратный швейцарский городок с чистыми мощёными улочками. Посредине на холме возвышался мрачный замок Кастальгранде, сооружённый из серого камня. Две квадратные башни походили на двух угрюмых великанов. За городом начинались Альпы. Горные цепи вздымались серо-зелёными кручами и тянулись к горизонту, где становились синевато-призрачными под осенним тяжёлым небом. Мы с Константином и Аркадием ехали рядом. Я познакомился с Суворовым младшим, и мы сразу как-то потянулись друг к другу. Он был резкий, неугомонный. Всегда норовил рваться вперёд. Константин за ним еле поспевал.

– Представляете, Семён, нам придётся лезть в эти горы, – указал Великий князь на синие вершины, подпиравшие небо. – Вы бывали когда-нибудь в горах?

– В Крыму, – ответил я неуверенно. – Но там горы не столь величественные.

– В Крыму, – усмехнулся Аркадий. – Поглядите на вершины. Видите, они белые. Там лежит снег. Разве можно в такое поверить? На мне, на вас надеты летние камзолы, и даже в них жарко. А на вершинах – зима. Зима, всего лишь в дневном переходе.

– Надеюсь, перейдём быстро, – вздохнул Константин, снял шляпу и перекрестился.

Штаб Суворова нашли в замке. Фельдмаршал, маленький, щуплый, отчитывал высокого, широкоплечего подполковнике Вейротера. Последний вытянулся в струнку и слушал с покорностью провинившегося школяра. Суворов кипел от гнева.

Мы заметили в углу зала Милорадовича и подошли к