Меня спасла слеза - Эрве Де Шаландар

Если меня считают мертвой, почему бы им не воспользоваться тем, что мое тело еще теплое, и не забрать почку или сердце? Разумеется, без анестезии.

Могу ли я рассчитывать на подобный хеппи-энд?

Я могу с теми же основаниями сомневаться в этом, несмотря на то что моя история при всей своей внешней неординарности — не роман. Она совершенно реальная, и во мне нет ничего от героини. Что же касается автора этого тревожного эпизода моей жизни, то если он существует там, наверху, я все еще жду, когда он заявит о себе.

Я представляю себя в гробу. Не в моем теле, как сейчас, и не в стволе дерева, как это часто бывает в последнее время, а в настоящем деревянном ящике. Между четырьмя досками, которые и есть наше последнее пристанище.

Я попросила, чтобы меня кремировали, Рэю это хорошо известно. Я говорю себе, что была права. По крайней мере, я не буду пытаться царапать крышку, когда окажусь в могиле… Ну что я такое болтаю! Я же не могу даже пошевелиться. И мне не придется переживать этот кошмар, потому что перед кремацией меня придется отключить от аппаратов. А если меня отключат, я определенно умру, так как теперь способна только думать. И мои мысли становятся все более и более путаными.

Вот еще одна мысль, которая, пожалуй, может успокоить. Перед тем как меня отключить, врачи должны предупредить мою семью. И я уверена, что ни мой муж Рэй, ни моя дочь Кати не смогут согласиться с этим. Никогда. Это немыслимо. Во всяком случае, не так быстро. Спустя несколько лет, когда в конце концов станет ясно, что я навсегда останусь только неподвижным телом, они могут поддаться на уговоры, почему нет? Но сейчас это невозможно. Не так рано, прошло всего несколько дней. Я хорошо их знаю, они моя плоть. Они никогда не позволят убедить себя покинуть меня.

И вот я уже немного успокоилась. Ненадолго. Новая мысль тревожит меня. Я предупредила Рэя о желании быть кремированной, и я также сказала ему, что хочу отдать свои органы для пересадки. Идея казалась прекрасной: взять у смерти, чтобы отдать жизни. Но если сейчас меня считают мертвой, почему бы им не воспользоваться тем, что мое тело еще теплое, и не забрать почку или сердце? Разумеется, без анестезии. Я вспоминаю: забор органов производят у пациентов после смерти мозга. А что врачи думают о моем мозге? Для них я без сознания, так как они убедились в том, что я больше не реагирую на боль, даже самую сильную. По их мнению, мой мозг больше не работает, потому что я мертва.

Я ловлю каждое движение персонала больницы. Когда я не уверена в том, что подошедшие ко мне люди — друзья или родственники, меня охватывает страх. Я опасаюсь почувствовать лезвие скальпеля на коже. Мое сердце бешено стучит.

Мне бы так хотелось спрятаться в себе самой, но я остаюсь отчаянно неподвижной, застывшей. Отданной на волю судьбы.