Любимец богини Иштар - Александр Васильевич Чернобровкин

моментом и захватить левобережье Тигра, вернуть города, ранее принадлежавшие Эламу. Я пока не смогу к ним присоединиться, потому что буду помогать Убарсине, бывшему шакканакку Ура, вернуться домой. За это он станет моим «сыном» и будет выплачивать ежегодный выход за защиту и покровительство и заодно сватом, если я соглашусь выдать свою дочь Бабуиштар за его сына Синирибаму. Моя жена Шатиштар, узнав об этом, ночью прошептала мне все уши, объясняя, что лучшей партии для ее дочери не сыскать. Теперь уже есть внучки от сына, так что должность главной жрицы храма все равно останется в семье. Мне не хотелось ввязываться в затяжную войну с Самсуилуной, но понимал, что спуска мне уже не дадут, так что лучше уменьшить его кормовую базу и военный потенциал. Тем более, что Ур находится рядом и является вторым по величине городом в Вавилонском царстве, правда, теперь только по площади. Количество жителей там сильно сократилось после недавнего захвата. Впрочем, отмена ограничений на торговлю, что я сразу пообещал, быстро сделает Ур заманчивым местом для многих вавилонских купцов, а за ними потянутся и остальные.

Выступили мы через неделю, когда поделили добычу и залечили раны. К моей армии присоединились толпы добровольцев. Все были уверены, что воевать особо не придется, а возможность пограбить появятся. Со своей стороны Убарсина отправил в Ур своих людей, чтобы призвали его сторонников быть готовыми открыть городские ворота, когда подойдем мы, и помочь расправиться с небольшим гарнизоном, оставленным там Самсуилуной.

Когда мы дотопали до левого берега реки Евфрат, где нас уже ждали речные баржи, чтобы переправить на правый, приплыли гонцы из городов Ур и Эреду с сообщением, что вавилонские гарнизоны, ограбив жителей, убыли на историческую родину по правому берегу реки. Если поторопимся, сможем захватить их. Мне было влом да и не хотел уходить далеко от своего города, поручил это добровольцам, сообщив, что вавилоняне уносят богатую добычу, которая достанется отважным парням. Они согласились и были в тот же день переправлены на правый берег реки. Вдобавок Мунаввирум, старый шакканакку Эреду, вновь получивший эту должность, подговоренный, видимо, Убарсиной, предложил себя в «сыновья». Этот город был как бы филиалом Ура, всегда находился в зоне его влияния, так что я не стал отказываться. Будут платить выход — хорошо, не будут — на них и не рассчитываю.

У победителя всегда много друзей. Едва мы вернулись в Гуабу, как приплыло посольство из Лагаша. Их шакканакку Луштаммар предлагал свою дочь Тарибатум в жены моему сыну Илушубани. Приданым за ней было согласие стать моим «сыном» вместе с Уруа, Нина, с которыми я и так повязан родством через дочерей, и Гирсу. Эти три города всегда входили в зону влияния Лагаша. Плюс у Луштаммара не было сыновей, и самый сильный из четырех зятьев имел шанс занять его место. Такой щедрый дар имел второе дно. Все эти города подключились под командованием Римсины к мятежу против Вавилона. За это они будут наказаны так же жестоко, как Ларса, Урук, Ур… Может быть, не в этом году, но в следующем обязательно. Если я соглашусь взять их под свою руку, вынужден буду защищать.

Если бы это был какой-нибудь другой город, я, скорее всего, отказался бы. С Лагашем меня связывало слишком многое. Там все еще помнят и чтут меня, как лагаля Ур-Нанше. На храмах есть барельефы с моим изображением. Правда, я там слишком носатый, как аборигены, но это уже издержки местной традиции. Главное, что запомнили меня, как победителя врагов, ближних (Ур, Умма) и дальних (Дильмун), и строителя крепостных стен, каналов, зиккуратов… Мои потомки правили там почти шестьсот лет, пока город не захватили амореи. Может быть, и с нынешними шакканакку состоят в родстве, выдав дочерей замуж за своих победителей. Тем тоже это было выгодно, потому что получали наследственное право на власть. Я согласился. Был уверен, что с Самсуилуной все равно придется воевать, так что лучше иметь на своей стороне больше союзников, а в своей армии — воинов.

Еще через пару недель прибыла делегация от Римсины. Это трусливое чмо потребовало немедленно прибыть к нему, чтобы смогло разбить армию Самсуилуны. Мол, оно уже объявило о моем участии и начало собирать войско. Я передал Римсине через посла, что правителем становятся на поле боя. Пусть сперва одержит хотя бы одну победу, после чего и поговорим.

Поняв, что могу быть втянутым в чужие разборки вопреки желанию, я, в свою очередь, отправил в Вавилон посольство. Возглавил его купец Апилсина, неоднократно бывавший там, умеющий общаться с чиновниками. Я поставил в известность своего «брата» Самсуилуну, что в мое царство, которое назвал Мат-Тамтим (Приморье), входят Гуаба, Ур, Эреду, Лагаш, Уруа, Нина и Гирсу. Нападение на них — нападение на меня. Судьба остальных городов и самозванца Римсины меня не интересуют. Апилсина вернулся с ответом, что шакканакку Вавилона принял к сведению послание своего «брата» и надеется, что в дальнейшем не будет разногласий. То есть, пока что ему не до нас, можем спать спокойно. Слишком много у Самсуилуны других врагов, более опасных, как он считает: армия Элама захватила все вавилонские города на левом берегу Тигра вплоть до Эшнунны, которая теперь под властью кашшу и называется Туплияш, и в бывшем царстве Ашшур, узнав о моей победе, перебили вавилонские гарнизоны, правителем стал Муташкур, внук Ишмедагана, погибшего в сражении с Хаммурапи. Отцы собирают камни, сыновья разбрасывают и наоборот.

80

Зимой я смотался в Египет, продал ткани и часть оружия и доспехов, захваченных у вавилонян. Привез слоновую кость, черное дерево и золото, чтобы мои ремесленники не сидели без дела. Перед сбором урожая занимался рытьем каналов и разметкой новых участков. Многие жители городов, разоренных Самсуилуной, перебрались в Гуабу. Все хотят жить подальше от войн, но еды на всех не хватает. У нас пока есть излишки, благодаря продвинутой агрономии, внедренной мной, но, если приток населения не остановится, придется докупать.

Параллельно усиливаю свою армию. В ней теперь пятьсот колесниц с обученными экипажами. Обычно юноша сперва становится возницей, а потом, по мере овладения составным луком, переходит в стрелки. Набираю только из местных и свободных. Они должны чувствовать себя избранными. В ближайшие века, пока не появится конница, это будет основная боевая сила. С редумами и баирумами тоже занимаюсь. Последних переучиваю на составной лук, которых мы много захватили во время ночного нападения на кашшу. В умелых руках на дистанции сто шагов (семьдесят метров) стрела с бронзовым наконечником, выпущенная из